Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:00 

Slow Fox 1-5 глава + продолжение

:]
название: Slow Foxtrot (Медленный фокстрот)
фандом: ориджинал
рейтинг: NC-17
жанр: romance, POV
размер: миди, скорее всего
дисклаймер: моё
предупреждение: слэш, намеки на инцест. ЮСТ
от автора: Действие происходит в начале 2000го года, когда еще не было сотовых телефонов, компьютера в каждом доме и тем более безлимитного интернета. (можете ли вы поверить, что такое когда-то было?)) Я очень давно вынашивала идею написать про бальные танцы и сам этот рассказ тоже, осталось только закончить)
Медленный фокстрот, для общего представления, на ютубе: Медленный фокстрот (видео)
Саундтрек:
Музыка, под которую можно его танцевать:
классика)
Эта не очень подходит, но под нее тоже можно, и мне она нравится)

Примерные образы героев нашла только двоих героев пока. Жаль, что такая модельная внешность, конечно, но что поделать. Позднее попробую нарисовать их)
Артур
Андрей идеальная картинка нашлась :sm15:

читать дальше
запись создана: 12.10.2011 в 08:56

@темы: слэш, романс, ориджинал, не закончено, миди, NC-17

URL
Комментарии
2011-11-27 в 20:02 

:]
4 глава

Когда я просыпаюсь, шторы раздвинуты и в окно вливается холодный голубоватый свет. На кухне что-то гремит и тихо поет радио. Я поднимаюсь, зеваю, приглаживаю волосы. С удивлением вспоминаю вчерашний день. Надо бы позвонить отцу, узнать как там и что. И позвонить Косте на работу, сказать, что все в порядке и про ключи. Нет, лучше к нему заехать сейчас, он работает недалеко тут через несколько остановок… Мои вещи высохли. Натягиваю джинсы, иду на кухню. Стас сидит с газетой в руках за столом, а на сковородке жарится омлет. Это почему-то кажется мне смешным, я фыркаю.
- О, ты проснулся, - улыбается он, - это хорошо. Мне через двадцать минут на работу. Как спалось?
- Не помню, - смущенно бормочу я. И правда не помню. Я словно провалился в черное небытие, а потом уже наступило утро.
- Извини, что я вчера так уснул, по-хорошему надо было тебе постелить на диване, а самому пойти в спальню, но я даже сам не понимаю, как умудрился заснуть.
- Все в порядке. Правда.
Мы завтракаем быстро, в уютной тишине, пьем кофе. Я не знаю, что еще сказать или сделать, просто смотрю на него и запоминаю каждое мгновение. Подробности. Пятнышко на домашней футболке рядом с левой подмышкой. Магнитик на холодильнике в виде зеленой лупоглазой рыбины. Белая фиалка в горшке на подоконнике. На линолеуме глубокая вмятина от чего-то квадратного…
Жаль покидать эту квартиру. В подъезде гулко отзываются шаги. Стас уже снова прежний, каким я его знал до этого вечера. Рубашка, галстук, начищенные ботинки, идеальная прическа. Меня не надо подвозить, говорю я. Спасибо за гостеприимство, говорю я. Мы пожимаем друг другу руки и прощаемся. Я иду по тротуару, быстро и не оглядываясь. Безумно хочется покурить после всего, вот дойду до брата и покурю… и ничего не буду ему рассказывать.
Я замечаю, что у меня с лица всю дорогу не слазит улыбка. Ну и ладно. Ведь на самом деле уже сегодня у меня занятие по стандарту со Стасом в главной роли, а скоро суббота и индивидуалка. И вообще почему-то кажется, что дальше будет все лучше и лучше.

* * *
Дальше все лучше. Даже Ян замечает, что мы со Стасом стали как-то больше общаться.
- Я смотрю, вы подружились. – Говорит он, после того, как видит перед занятием, как мы стоим, облокотившись о перила в фойе дворца и болтаем.
- Пожалуй.
Мне приятно это слышать, но с другой стороны, слова Яна меня тревожат. Может ли он догадаться обо мне? Он вроде бы парень умный и наблюдательный... Но в таком случае догадался бы давно.
А если подумать, почти ничего и не изменилось, просто я стал немного свободнее и понял, что Стас не такой, каким я его себе навоображал. Только то, что я увидел, нравится мне еще больше. Иногда я заглядываю в тренерскую после занятия, и мы немного засиживаемся там, разговаривая в основном о моей учебе или о танцах. Мне кажется, что он просто не хочет меня обижать, оставаясь со мной в эти вечера и болтая ни о чем… Когда все одеваются и уходят, на всех этажах выключается свет, Стас поднимается с дивана, достает из кармана ключи и, крутя их на пальце, весело сообщает:
- Уходим.
Мы идем вместе до остановки или до машины, плечо к плечу. И для меня нет ничего лучшего, чем эти вечера, которые удается вот так вот нагло украсть у него. Я, правда, стараюсь не слишком надоедать. Я боюсь, что однажды он нахмурится и скажет, что очень спешит домой. Или к друзьям. Или к девушке…

Наступает май. С учебой у меня все нормально, почти все зачеты автоматом. Учиться на первом курсе оказалось довольно легко, говорят, что дальше будет труднее. Я радуюсь теплу и любуюсь свирепыми майскими грозами, стоя на балконе. Они накатывают внезапно, обрушиваются на город, яростно терзают его, а потом утихают. И наступившая после тишина - это волшебство.
У меня тогда даже лопатки сводит, так хочется танцевать!

А мама постепенно оправилась после удара. Только теперь она пьет много таблеток, где-то десяток в день, и иногда забывает, где лежат вещи, а также о том, что было пять минут назад… Говорят, могло быть гораздо хуже. Поначалу, после выписки, мы с братом навещали родителей чаще. Он два раза в неделю, я через день. Теперь стали ездить всего раз в неделю, но время же так быстро идет, а у меня университет и танцы, поэтому я совсем не могу выделять на это время. Хоть и стыдно…
Однажды я замечаю, что мне стало трудно любить. Что я устал от этой ноши. От постоянных попыток сдержаться от прикосновений и не выдать себя словами. В моменты слабости я думаю, что лучше бы все было как раньше, когда мы почти не общались. Но потом, сам же жду Стаса после занятий и нахожу повод…
- Вот кассета, которую ты мне давал в четверг.
- Аа… ну-ну… и как тебе?
- Все-таки правила с девяносто пятого года сильно поменялись.
Он смеется. Правила всегда меняются, как и мода. Начинает рассказывать что-то о последних изменениях в программе движений и о том, как было раньше.
У него очень много кассет с записями конкурсов и показательных выступлений зарубежных танцоров. А также много записей с его собственными выступлениями. Я почему-то долго не решаюсь попросить именно их, но как-то раз у меня получается. Небрежно, словно это какая-то ерунда, он протягивает мне кассету после занятия, когда кругом еще шумно переодеваются остальные.
- Это ансамбль. – Поясняет он запись на коробке. – Самое лучшее время было, пожалуй.
Спрятав кассету во внутренний карман крутки, я бегу домой, не чувствуя ног. Мне хочется скорее посмотреть ее, заперевшись в темной комнате без свидетелей, сесть прямо перед экраном. Так я и делаю, едва разувшись и даже не повесив брюки и рубашку на вешалку.
Но как обычно у мироздания другое мнение. Старый видеомагнитофон не желает работать. Хотя я вчера только им пользовался, и все было в порядке. Разочарование ядовитым облаком укутывает меня. Но я не способен вспылить и выбросить капризную технику в окно. Я кладу кассету в ящик стола, ложусь на кровать, заложив руки за голову, и смотрю в потолок. Что-то должно измениться. Моя жизнь проходит зря. Я схожу с ума от желания любить и быть любимым…
Надо срочно что-то менять…

* * *

На другой день мы с Яном идем в отдел танцевальной обуви. Это маленький уголок в старом торговом центре. Он недавно появился здесь, а раньше танцевальную обувь нужно было заказывать из Москвы или из европы. Ян одет в синюю майку, которая ему очень идет. Я не могу не любоваться его руками. У него красивые мышцы и запястья, и он еще любит носить браслет из разноцветных камешков, который привез из Африки. Почему бы мне было не влюбиться в него? – прикидываю я. С ним было бы как-то проще. И по возрасту мы одногодки. Он грубоват и не церемонится со мной, а Стас всегда вежлив. Всегда и во всем. Если бы я сказал Яну, что я гей и давно люблю его, он бы обматерил меня и, может даже, съездил бы по морде, но так же быстро все вернулось бы на круги своя. А вот скажи я Стасу, он, пожалуй, вежливо улыбнется, скажет что-нибудь нейтральное, и больше никогда не будет рассказывать мне о том, как мальчишкой он с другом прыгал с гаража в снег…
- Эй, Артур, ты уснул что ли?
Ян хлопает меня по спине. Мы уже почти пришли, но остановились на площади, чтобы купить газировки. Шершавые стены, облепленные рекламой, симпатичная продавщица путается в деньгах, поглядывая на нас из-под челки. У Яна на лице игривая улыбка. Он мастер игры в гляделки. От порыва ветра большой синий зонтик с логотипом пепси кренится и плавно ложится на асфальт, прямо под ноги. Испуганно взлетают голуби, часто хлопая крыльями, и женщина с ребенком отходит поближе к остановке. Пытаясь поднять зонт, продавщица ногой задевает коробку с мусором, ворох оберток от мороженого тоже разлетается по мостовой. Мы помогаем ей, смеясь. Потом идем дальше. Не оглядываясь.
- Я удивлен, что ты не разжился телефончиком. – Подкалываю я.
Ян вскрывает жестяную банку, из дырочки с шипением вырывается струйка пузырьков:
- Если захочу найти, знаю где искать. Но вряд ли захочу.
Проходим мимо французской булочной, сладко пахнет выпечкой.
- Я тут собираюсь в пятницу в клуб, – говорит друг. – Пошли со мной? Девочки будут.
Я пожимаю плечами:
- Посмотрим…
Он пьет на ходу, запрокинув голову, передает мне, баночка холодная и влажная. Приятное чувство.
- А, чуть не забыл, я хотел у тебя видик попросить на пару дней.
- Зачем?
- Да у Стаса взял кассету посмотреть, а мой накрылся.
- Ладно. Можешь прямо сейчас зайти, заберешь. Кстати ты в курсе про Стаса?
- Ты о чем?
Погода так чудесна и нет даже тени плохого предчувствия…
- А ты еще не слышал? Стаса переводят в Германию на два года, так что нам кого-то нового найдут на стандарт.

URL
2011-11-27 в 20:02 

:]
* * *
Небо такое серо-голубое, местами жемчужное. К вечеру похолодало, поэтому я накинул куртку. Ветви деревьев печально черные, хотя кусты шиповника под окнами уже вовсю зеленятся. Я жду Стаса около его подъезда, сидя на лавочке. Я зашел бы к нему домой, но оказалось, что в тот раз даже не запомнил номер его квартиры. Я так погружен в свои мысли, что не сразу замечаю, когда он выходит, подскакиваю, догоняю его.
- Стас!
Он выглядит обрадованным, когда приветствует меня. Он вообще какой-то очень радостный, просто светится счастьем.
- Ты как здесь оказался?
Закономерный вопрос.
- Так, был поблизости по делу. – Неловко вру я и с робкой надеждой спрашиваю. – Ян сказал мне про твой перевод…
- Мм… - Он вспоминает что-то, и его красивые брови вдруг снова хмурятся. - Артур. Я никому еще не говорил, не хочу шума. И все было еще не точно до вчерашнего дня.
- Так это правда?
- Да.
Честно говоря, я не верю своим ушам. Знаете, как это бывает, просто сознание притупляется и не сразу доходит смысл слов. Иногда не доходит даже спустя какое-то время.
- Когда ты уезжаешь?
- Через три дня.
Он вдруг улыбается. Эта счастливая улыбка, резко сменяющая серьезное выражение приводит меня в замешательство. Я хлопаю рыбьими глазами и молчу. Почему? Почему я ничего не знал? Зачем это происходит?
- Значит, ты уедешь на два года в Европу.
Наверное, он видит что-то в моих глазах, потому что тут же становится снова серьезным, без тени веселости. Он приобнимает меня за плечи, словно маленького ребенка.
- Не расстраивайся. В этом городе много хороших тренеров.
Он ждет, что я улыбнусь и отвечу так же шутливо, но я будто парализован. Это совсем не то, что я хочу услышать, даже если это шутка. И, боже мой, неужели я для него действительно всего лишь ребенок?
- На следующем занятии меня, скорее всего, уже не будет. Елена Васильевна сама объявит о замене. Так что ты молодец, что зашел, я хотел попрощаться с тобой лично.
Я молчу.
- Если хочешь, могу тебе позвонить оттуда. В январе еще, возможно, приеду на несколько дней.
Я киваю, шея скрипит, глаза щиплет. Это прощальное объятье уже нереально, как-будто меня обнимает призрак или плод воображения. Он порывисто смотрит на часы.
- Ну все, я побежал в суд. Уже итак опаздываю. Наталье передай привет. И удачи тебе, Артур. Увидимся…
Мы прощаемся за руку. Уходит.
У него рука теплая как всегда, но это рука призрака… Вот так… Я чувствую себя преданным и почему-то предателем… Я иду к остановке, не замечая ничего вокруг. Он уезжает в Германию? Зачем ему сдалась эта Германия? Кто у него там, друзья? Любовница? А как же я? Зачем было рассказывать мне все эти истории из своей жизни, открывать для меня краешек своего мира, чтобы потом уехать, ничего не сказав? Кто я для него?
Такой понятный, привычный мир вдруг колеблется, словно мираж в раскаленном воздухе пустыни… Кто я? Почему это происходит со мной?

Я вежливый интеллигентный парень, спокойный, аккуратный, без комплексов, не глупый, трудолюбивый, реалист, я мог бы быть счастливым, если бы не это чудовище, разгрызающее мои внутренности, чувство, заставляющее меня прибегать к метафорам, эпитетам и сравнениям, научившее замечать липкость ароматного весеннего воздуха. Я отчетливо понимаю, что это чувство сделало меня тряпкой, человеком, не способным взять себя в руки.
Я не стал обычным преуспевающим студентом мехмата, который регулярно посещает семинары, временами пьет пиво в общаге и гудит с приятелями.
Нет, я тот парень, застывший столбом на грязной трамвайной остановке в каком-то провинциальном городе, известном только по количеству массовых несчастных случаев, произошедших в нем за последний год, в отутюженных брюках, с аккуратной прической, стильной кожаной сумкой через плечо. Я тот парень, который запрокидывает голову и смотрит на серое небо и боится, что слезы все-таки переполнят глаза и потекут по щекам, потому что выхода нет, потому что мы больше никогда не увидимся, а еще сегодня утром я и подумать такого не мог.
И какой вообще смысл в жизни, если она так безнадежно нелепа?

URL
2011-11-27 в 20:02 

:]
2 ЧАСТЬ. Квикстэп.

Quickstep — быстрый фокстрот. Если термин «фокстрот» по одной из версий образный и в буквальном переводе означает «шаг лисицы», то термин «квикстеп» более точный, то есть «быстрый шаг». Действительно, речь идёт о танце, который в соответствии с его живым ритмом требует от исполнителя лёгкости, подвижности. Богатый вариациями, квикстеп принято считать «малой грамматикой» стандартных танцев.
В настоящее время квикстеп танцуется в ритме 200 ударов в минуту. Основные движения - это прогрессивные шаги, шассе, повороты, многие другие движения, заимствованные из фокстрота. Но основным отличием от других европейских танцев являются «прыжки», как в продвижении, когда пара как бы «cтелется вдоль паркета», c поворотами или без, так и на месте, с оригинальными киками и более сложными движениями.

Шел день за днем, наступило лето. Стас уехал, на его место пришел, это забавно, тренер из моего бывшего танцевального клуба. Я сходил на одно занятие в надежде, что Стас еще будет там, и ушел, не дождавшись даже конца разминки, ни с кем не прощаясь. Я поймал в зеркале заинтересованный взгляд Яна, но даже с ним мне не хотелось говорить. Вы думаете, я потерял интерес к жизни, перестал есть и впал в депрессию? Я тоже думал, что так будет. По крайней мере, так всегда вели себя герои из романов, которые мы анализировали на уроках литературы в школе. Но, как ни странно, я не чувствовал ничего такого. Сначала было нездоровое любопытство. Я наблюдал за собой со стороны, ожидая, что же будет дальше. Потом радовался как больной, который долгое время страдал от перелома, а потом добрый доктор отрезал больную руку. Болезненная радость помогла мне превосходно сдать сессию, устроиться на подработку программистом в операторский центр и помогла мне открыть глаза. Я внезапно понял, что пора перестать быть тряпкой, пора повзрослеть.

Одна девушка из параллельной группы, с которой мы какое-то время довольно хорошо общались, с детства записывала события каждого прожитого дня в большую тетрадь. Однажды она рассказала мне, что села перечитывать ее с самого начала и обнаружила, что очень часто, практически каждый месяц, повторяется такая запись: «Я действительно изменилась», причем она даже не помнила, что это писала. «Я была такая наивная, это был самообман, а вот теперь, по сравнению с прошлым годом, я совсем другой человек», - гордо заявила она. Честно говоря, мне казалось, что она всегда была одинаковой, но я не стал спорить. Может быть, люди постоянно меняются всю свою жизнь, а может, не меняются вовсе.

Это вспомнилось мне, когда я заметил, что две моих белых рубашки уже месяц валяются в углу шкафа, мятые. Потом я внимательно огляделся и обнаружил, что в моей комнате многие вещи не на своих обычных местах, а на подоконнике пятно от кружки. Я будто видел свою комнату впервые за много лет. И вот тогда мне пришла необычная мысль, что пока все люди понемногу менялись каждый божий день, я то никуда не двигался, я был застывшим столбом посреди живого потока. Существовал как по заданной программе в замкнутом мире своих личных ритуалов. Но теперь, когда перемены в жизни вытряхнули из меня многие старые привычки, я заметил перемены и в себе.

Дальше мой мелодичный, налаженный ритм жизни стал постепенно все быстрее и сбивчивей. Пустые вечера, которые были раньше заняты тренировками, теперь были заняты работой или чтением, прогулками и выпивкой с новыми знакомыми с работы и университета. Это было первое такое цветущее свободное лето, когда я гулял с шумной компанией по ночному городу, ездил на дачи, на шашлыки или купаться. Носил джинсы, шорты и спортивную одежду. Но даже не смотря на то, что я позволил себе отрываться, веселиться на полную катушку, всего этого было недостаточно. Все это было немного не для меня. Может, мне не хватало кого-то близкого рядом. Вот и у Кости появилась девушка, и все чаще он проводил ночи у нее, но почему-то не торопился нас знакомить и не звал в гости. Я его почти не видел.

Но это все обстоятельства, это не главное. А главное то, что я постепенно разрушил внутри себя некоторые границы.
Я попробую рассказать, как это случилось.

Однажды ночью в середине лета я лежал в постели и никак не мог заснуть. Балкон был открыт и сладкий сладкий запах цветущих растений душный и будоражащий гулял по комнате. Я не думал ни о чем конкретном, но был очень взволнован и возбужден. Такого не было очень давно. Я ворочался с боку на бок, слышал веселые пьяные голоса гуляющих компаний, смех. Мне хотелось секса. Хотелось бежать со всех ног по дороге, просто бежать бесконечно, сделать хоть что-нибудь с этим наваждением. Я сел на кровати, спокойно взял в руку тяжелую настольную лампу, размахнулся и кинул в стену. Толстое стекло плафона с противным звуком треснуло и осыпалось на пол.
Я откинулся на подушку, чувствуя облегчение и звон в ушах. Через минуту дверь приоткрылась, раздались мягкие шаги по ковру, и Костя сел на край кровати.

- Чего буянишь? – голос хриплый, рука легла мне на затылок, зарылась в спутанные волосы.

На секунду я почувствовал стыд, но это чувство быстро ускользнуло, оставив после себя горячее пульсирующее желание прикосновений. Любых. Я молча стиснул зубы, и брат тоже явно не знал, что сказать. Мы сидели в тревожном молчании.

Я рассматривал черный силуэт в темноте комнаты. Из окна сквозь шторы просачивалось немного синего света и ложилось на мягкие складки его рубашки, шею и волосы. Он, видимо, еще не ложился. Рядом с ним, всегда спокойным, таким нормальным, я сам отчаянно хотел быть другим. Сдержанным, правильным, взрослым. Но я, черт возьми, ничего не мог поделать…

Я сел в кровати, одеяло зашуршало, я обнял брата за плечи, подобрав ноги, чтобы удержать равновесие. Было странно и неловко, но мне так хотелось почувствовать чье-то живое тепло.

- Артур? – тихо спросил Костя.

Я положил подбородок ему на плечо, задев кончиком носа гладкую кожу шеи. Моя рука, словно подчиненная чужой воле, легла ему на живот и пошла вверх. Я почувствовал под рубашкой твердую мужскую грудь, ребра, напрягшиеся мышцы и стук сердца, который как-будто отозвался эхом где-то у меня в горле. В темноте было так легко обмануть себя, решить, что это нереально, поэтому все можно. Я медленно вдохнул запах, знакомый и родной, наш общий гель для душа. Отнял руку от его груди и положил на гладко выбритую щеку, потом, втянув носом душный воздух, тягучий как патока, я грубовато повернул его голову к себе и поцеловал, прижавшись губами к губам. Замер так, тихонько вдыхая и выдыхая носом, Костя не двигался, я зарылся глубже в его волосы, сжимая пальцы в кулак и поцеловал снова, прихватив верхнюю губу, потом нижнюю. Мягкие и солоноватые они были неподвижны, и я целовал его, как целуются наркоманы с собственной подушкой, находясь в очередном наркотическом бреду, не чувствуя возбуждения, только жажду, которую, я знаю, невозможно утолить.

Не знаю, сколько это продолжалось, я был как в тумане. Потом вдруг отпустил его и лег на спину, перед моими глазами был черный потолок. И тикали старые настенные часы. Так же четко и размеренно, как и всегда. Только мое возбужденное дыхание было неестественно громким. Я ждал реакции.

Мне уже казалось, что Костя никогда больше не пошевелится, но он развернулся, прозаично шурша в карманах и, вытащив оттуда то, что искал, чиркнул зажигалкой.
- Курить будешь?

После этой ночи мы сделали вид, что ничего не случилось, но я часто вспоминал это происшествие со сладкой шипастой тяжестью в груди. Мне нравилось фантазировать об этом, тщательно прогоняя мысли про Стаса. Но иногда не удавалось и тогда я думал о нем и долго не мог заснуть. Я вспоминал наш последний разговор. Пытался справиться с унизительной мыслью о том, что я был глупым мальчишкой, и хотел понять отношение Стаса ко мне. Я самонадеянно решил тогда, что мы стали друзьями, но последняя встреча показала, что это не так. Он даже не сообщил мне такую важную новость о своем переезде.. Я был просто учеником, может быть, он и относился ко мне по-особенному, но никогда не считал меня равным. Я принял эту мысль.

Я представлял себе, способен ли человек думать о чувствах других людей, когда перед ним такие перспективы и такое головокружительное новое будущее? Ни один дурак не отказался бы уехать из этой жалкой неблагополучной страны, работать в престижной фирме и при этом еще заниматься своим хобби, танцами, получать за это огромные деньги. Я попытался представить, что бы чувствовал я, и что готов был бы принести в жертву ради такого успеха, но не смог. Но я – это не Стас. Да и не думаю, что ему пришлось чем-то жертвовать.

Лето прошло быстро, жаркое, душное, дождливое и солнечное. На заработанные деньги я купил персональный компьютер, правда почти не знал, что с ним делать. Все эти три месяца мне постоянно звонила Наташка и спрашивала, буду ли я продолжать заниматься, потому что ей надоело танцевать одной. Ругалась. Я старался быстрее закончить разговор, я не хотел возвращаться туда, мне казалось, что это старая жизнь, а теперь у меня другая жизнь, лучше. Но к середине августа я понял, что просто не смогу жить без танцев. К тому же прошел слух, что наши тренеры задумали интересный проект. Они решили сделать из лучших совершеннолетних танцоров ансамбль, который будет ездить по стране с особой танцевальной программой, участвовать в концертах и фестивалях. Я помнил, что Стас тоже когда-то в юности танцевал в ансамбле и называл это время лучшим в жизни. В тот же день я обнаружил, что моя любимая танцевальная рубашка жмет в плечах, и с неприятным предчувствием померил танцевальные брюки. Они оказались коротковаты.

URL
2011-11-27 в 20:02 

:]
* * *
Было первое сентября, начало нового учебно-танцевального года. Правда, по моим ощущениям лето все еще продолжалось и справиться с этим самообманом было непросто. Я проигнорировал собрание в университете и милостиво принял приглашение Яна отметить праздник знаний с ребятами из танцевального коллектива. Раньше я никогда не соглашался на предложения Яна напиться в барах, и вообще был образцом приличий, поэтому все наши были удивлены тем, что я пришел. Мне ужасно нравилось их удивление, ведь им еще только предстояло узнать нового меня. Я не видел их целое лето, и все они остались прежними, но не я! Я изменился, повзрослел и больше не был влюбленным идиотом. Слава богу! Я напивался целеустремленно. Я сказал об этом намерении, едва усевшись за столик, и Ян с восторгом составил мне компанию. Этот парень мог выпить вдвое больше, чем все остальные вместе взятые, а потом пойти с не заплетающимися ногами танцевать ча-ча-ча. А вот я уже после третьей бутылки пива почувствовал легкость во всем теле и жгучее желание болтать. Неважно о чем. И начался вечер, который я про себя потом обозвал сюрреалистическим бредом.

- Ты такой классный. – Для начала сообщил я лучшему другу, серьезно глядя ему в глаза. Я обнимал его за плечи, а он меня за талию, и это выглядело вполне нормально, и приносило мне кучу приятных ощущений. Ян был одет в черную водолазку. Я ее просто обожал. Она ему очень шла, его светлому лицу и золотистым волосам… Я уже упоминал, что Ян был очень хорош? Так вот, он был очень очень хорош и лицом и фигурой и своим обаянием, которого у него было даже слишком. Я раньше часто и без всяких пошлых мыслей любовался, но в этот вечер мне безумно хотелось его хотя бы поцеловать. Нельзя было столько пить…
Ян засмеялся, как будто я сказал что-то офигительно смешное и похлопал меня по щеке ладонью.
- Ты тоже у нас красавчик, Арт. Я совершенно не понимаю, почему ты такой отмороженный, и не хочешь ни одной из наших шикарных девчонок дать шанса.
- В смысле? – тупо переспросил я и присосался к кружке с пивом, которая быстро становилась пустой, а значит, надо было снова звать официантку. Я завертел головой и прослушал все, что Ян мне еще говорил, что-то в том же духе.
Если честно, я не очень хорошо помню то, что было в баре. Шум, музыка, смех, разноцветные пятна, дурацкий треп и шутки друзей слились для меня в одну кучу. Мне, наверное, никогда не было так весело. Наверное. Было уже заполночь, когда нам стало надоедать сидеть в этом шумном месте, и Ян предложил всей компании поехать к нему.
Мы дружно поддержали его идею. Я поднялся, чтобы, покачиваясь, дойти до туалета и вдруг столкнулся со знакомой девушкой. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить кто это. Это была моя бывшая одноклассница.
- Артур! Это ты! - она предсказуемо повисла у меня на шее, и я итак плохо стоявший на ногах, чуть не свалился. – Знаешь, я подумала, что обозналась. Меньше всего ожидала встретить тебя в подобном месте!
- Привет, Ма… Марина. – Я засмеялся. И она тоже. Эта девушка была с нами в школьном активе. Мы не раз вместе ждали своего выступления в гримерке, но вообще-то не общались настолько, чтобы радоваться встрече. Хотя теперь то уже какая разница. – Общаешься с кем-нибудь из наших?
Она покачала головой, я рассеянно подумал, что волосы у нее вроде были в три раза длиннее, и она потолстела так...
- Мало с кем. А, кстати, ты слышал, что Света Колесникова скоро родит?
- Вроде кто-то говорил.
Мы помялись, выдумывая о чем бы еще поговорить. Дурацкие приличия.
- Ну даже не знаю тогда, что тебе еще рассказать…. Кстати вот еще слышала на днях, что Андрей Журавлев в нашей школе историю будет преподавать восьмым классам, помнишь его?
- Помню.
Запонки, тяжелое дыхание, скрип дивана, похабные стоны… конечно помню.
- Это у них практика такая. – Марина широко улыбнулась и взяла меня за руку. – А у тебя-то как жизнь?
Я вдруг растерялся. Воспоминание об Андрее и том случае в актовом зале было неожиданным. А на вопросы о своей жизни я вообще никогда не знаю что отвечать. Меня спас сердитый оклик Яна.
- Артур, давай бегом, машина ждет.
- Так, мне пора. Пока. Увидимся как-нибудь, поболтаем. – Я вырвал руку из ее пальцев и помахал ею.
- Надо будет как-нибудь устроить встречу выпускников. – Крикнула она мне вслед.
Пока мы ехали в такси, я пытался понять, что же не дает мне покоя, какая-то мысль, острая и тонкая как леска. Болтовня и смех друзей не давали сосредоточится, к тому же у меня слегка плыло перед глазами и хотелось в туалет.
Потом был черный провал, а потом уже мы оказались с Яном на кухне вдвоем. Тут я тоже помню все очень примерно, но саму сцену, слова и ощущения не смогу выкинуть из головы никогда. Из комнаты раздавалась дурацкая музыка и женский визг. Ян криво усмехался, наливая в стопки коньяк. У него были такие неестественно блестящие глаза и губы раскраснелись. Заторможено, но с чувством, я думал о том, что он так чертовски привлекателен. Голова была в тумане, но меня так и подмывало схватить его за шиворот и вжать в стенку. С двумя девчонками он сегодня уже целовался и одну из них рассчитывал уломать. Заметив, что я смотрю на него, он поджал губы. Он всегда так делал, перед тем как сказать что-то резкое.
- Ты когда-нибудь дрочишь? – Спросил он. – Глядя на тебя можно подумать, что ты вообще никогда в жизни не дрочил.
- Почему? – Меня слегка передернуло от его прямолинейности.
Он поднял стопку. Мы чокнулись и выпили. Обжигающая жидкость опалила горло. Я поморщился. Мне уже не стоило больше пить. Ян опустился на кожаный мини-диванчик. У него был такой вид, словно он сейчас начнет философствовать и не остановит его даже взрыв атомной боеголовки.
- Почему… Почему… ну как тебе сказать, дружище. Ты себя со стороны видел? Я с начала нашего знакомства серьезно подозревал, что ты робот. У тебя такое лицо, такое… неподвижное. Ходишь вечно такой весь серьезный, словно у тебя палка в заднице или витаешь где-то в облаках. Мне вот просто обидно, вот Вика моя по тебе полтора года сохла, пыталась подкатить, а ты даже не заметил. И Лена тоже. Ленка – такая девчонка, просто мм… Всю весну с тебя глаз не сводила, а тебе похуй.
Я удивленно вытаращил глаза. Вика была его партнершей, а Лена, чемпионка в латиноамериканской программе среди юниоров, пришла к нам в коллектив в середине зимы. Мы с ней неплохо общались, кстати, и ничего такого я не замечал. Да мне и неинтересно было это совсем.
Ян удрученно покачал головой и разлил коньяк. Он сейчас походил на врача-психотерапевта, которому попался безнадежный больной.
- Нет, не понимаю я тебя, Арт. Что тебе нужно от жизни? И как можно отказываться от того, что само плывет в руки? Тем более от такого. – Ян описал руками объемы своей партнерши. – Как можно отказываться, черт тебя дери, дружище? Нет ничего лучше, чем хороший трах, уж поверь моему опыту.
Он выставил указательный палец и навел его на меня, слегка щуря красивые глаза с длинными коричневыми ресницами…
Его слова задели меня за живое. И он, конечно же, ждал, что я начну что-то говорить в ответ, оправдываться. Но я почему-то сидел, молчал, держал в руке ополовиненную стопку, и не мог ничего сказать.
- Аа, забей… - друг махнул рукой, поднялся и зашарил по карманам в поисках зажигалки.
Я осторожно поставил стопку на стол. Может, внешне я был спокоен, как и всегда, но во мне бурлило столько чувств, что я не берусь их описать даже сейчас. Я встал и, шагнув к Яну, крепко схватил его за запястье. Не знаю, почему я это сделал, но мне ужасно понравилось это ощущение контакта и как напряглись сухожилия под моими пальцами.
- Ты чего? – Ян повернулся ко мне. Руку выдернуть у него не получилось. Я изо всех сил сжал ее, но мягко.
Он был рядом, очень близко и я безумно хотел поцеловать его, схватить за затылок, чтобы не отстранился, и грубо так впиться в его губы. Плевать, что он об этом подумает. Он сам виноват, что завел этот разговор. Но, несмотря на то, что я был очень пьян, и это могло бы послужить мне отличным оправданием для любого поступка, я опять же, как тогда со Стасом, понимал, что не сделаю этого.
Ни за что на свете не рискну.
Ян не прав. Я не робот и много чего хочу. Хочу всем телом прижиматься к чужой разгоряченной коже, хочу целоваться и обнимать, чувствовать, как сердце заходится в бешеном ритме… Хочу секса с парнями. Хочу, чтобы не было так больно и горько при воспоминании о том, что было весной, чтобы не хотелось побиться головой об стенку. Я так много чего хочу! Мне уже девятнадцать и иногда это сводит меня с ума. Но я не такой как все. Поэтому у меня никогда все не будет просто. И я не хочу говорить об этом своему лучшему другу.
На пороге появились девушки.
- Я-ан, у тебя есть еще коньячные бокалы? О, а что у вас тут происходит?
Как вовремя… как раз чтобы немного прояснилось в голове. Я разжал пальцы.
- Я спать. Веселой ночки вам, товариши.
Я аккуратно прошел между Таней и Викой, покидая сцену.
Голова трещала и было стыдно. Бред, что за бред случился с моей жизнью. Я так хотел, чтобы у меня был хоть кто-нибудь, кто угодно, уже не важно, лишь бы унять, заглушить то, что металось внутри беспокойно и мучительно. Ну а прямо сейчас мне нужно было где-то упасть.
Мне повезло, в первой же ближайшей комнате никого не было. Кое-как стянув штаны, я повалился на кровать. Прохладная простыня обещала блаженство, однако пить надо было меньше, от горизонтального положения голова кружилась и подкатывала тошнота, но я сдержался. Я уже засыпал, когда мне вспомнилась встреча с одноклассницей в баре. Она говорила мне что-то такое… интересное. Про этого парня с клеевым голосом, Андрея. Андрей - вот тот, кто мне нужен, он поможет мне. Он же точно гей. Такой же как я.
Схожу в школу, увижусь с ним, поговорю…

URL
2011-11-27 в 20:06 

:]
* * *
Было первое сентября, начало нового учебно-танцевального года. Правда, по моим ощущениям лето все еще продолжалось и справиться с этим самообманом было непросто. Я проигнорировал собрание в университете и милостиво принял приглашение Яна отметить праздник знаний с ребятами из танцевального коллектива. Раньше я никогда не соглашался на предложения Яна напиться в барах, и вообще был образцом приличий, поэтому все наши были удивлены тем, что я пришел. Мне ужасно нравилось их удивление, ведь им еще только предстояло узнать нового меня. Я не видел их целое лето, и все они остались прежними, но не я! Я изменился, повзрослел и больше не был влюбленным идиотом. Слава богу! Я напивался целеустремленно. Я сказал об этом намерении, едва усевшись за столик, и Ян с восторгом составил мне компанию. Этот парень мог выпить вдвое больше, чем все остальные вместе взятые, а потом пойти с не заплетающимися ногами танцевать ча-ча-ча. А вот я уже после третьей бутылки пива почувствовал легкость во всем теле и жгучее желание болтать. Неважно о чем. И начался вечер, который я про себя потом обозвал сюрреалистическим бредом.

- Ты такой классный. – Для начала сообщил я лучшему другу, серьезно глядя ему в глаза. Я обнимал его за плечи, а он меня за талию, и это выглядело вполне нормально, и приносило мне кучу приятных ощущений. Ян был одет в черную водолазку. Я ее просто обожал. Она ему очень шла, его светлому лицу и золотистым волосам… Я уже упоминал, что Ян был очень хорош? Так вот, он был очень очень хорош и лицом и фигурой и своим обаянием, которого у него было даже слишком. Я раньше часто и без всяких пошлых мыслей любовался, но в этот вечер мне безумно хотелось его хотя бы поцеловать. Нельзя было столько пить…
Ян засмеялся, как будто я сказал что-то офигительно смешное и похлопал меня по щеке ладонью.
- Ты тоже у нас красавчик, Арт. Я совершенно не понимаю, почему ты такой отмороженный, и не хочешь ни одной из наших шикарных девчонок дать шанса.
- В смысле? – тупо переспросил я и присосался к кружке с пивом, которая быстро становилась пустой, а значит, надо было снова звать официантку. Я завертел головой и прослушал все, что Ян мне еще говорил, что-то в том же духе.
Если честно, я не очень хорошо помню то, что было в баре. Шум, музыка, смех, разноцветные пятна, дурацкий треп и шутки друзей слились для меня в одну кучу. Мне, наверное, никогда не было так весело. Наверное. Было уже заполночь, когда нам стало надоедать сидеть в этом шумном месте, и Ян предложил всей компании поехать к нему.
Мы дружно поддержали его идею. Я поднялся, чтобы, покачиваясь, дойти до туалета и вдруг столкнулся со знакомой девушкой. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить кто это. Это была моя бывшая одноклассница.
- Артур! Это ты! - она предсказуемо повисла у меня на шее, и я итак плохо стоявший на ногах, чуть не свалился. – Знаешь, я подумала, что обозналась. Меньше всего ожидала встретить тебя в подобном месте!
- Привет, Ма… Марина. – Я засмеялся. И она тоже. Эта девушка была с нами в школьном активе. Мы не раз вместе ждали своего выступления в гримерке, но вообще-то не общались настолько, чтобы радоваться встрече. Хотя теперь то уже какая разница. – Общаешься с кем-нибудь из наших?
Она покачала головой, я рассеянно подумал, что волосы у нее вроде были в три раза длиннее, и она потолстела так...
- Мало с кем. А, кстати, ты слышал, что Света Колесникова скоро родит?
- Вроде кто-то говорил.
Мы помялись, выдумывая о чем бы еще поговорить. Дурацкие приличия.
- Ну даже не знаю тогда, что тебе еще рассказать…. Кстати вот еще слышала на днях, что Андрей Журавлев в нашей школе историю будет преподавать восьмым классам, помнишь его?
- Помню.
Запонки, тяжелое дыхание, скрип дивана, похабные стоны… конечно помню.
- Это у них практика такая. – Марина широко улыбнулась и взяла меня за руку. – А у тебя-то как жизнь?
Я вдруг растерялся. Воспоминание об Андрее и том случае в актовом зале было неожиданным. А на вопросы о своей жизни я вообще никогда не знаю что отвечать. Меня спас сердитый оклик Яна.
- Артур, давай бегом, машина ждет.
- Так, мне пора. Пока. Увидимся как-нибудь, поболтаем. – Я вырвал руку из ее пальцев и помахал ею.
- Надо будет как-нибудь устроить встречу выпускников. – Крикнула она мне вслед.
Пока мы ехали в такси, я пытался понять, что же не дает мне покоя, какая-то мысль, острая и тонкая как леска. Болтовня и смех друзей не давали сосредоточится, к тому же у меня слегка плыло перед глазами и хотелось в туалет.
Потом был черный провал, а потом уже мы оказались с Яном на кухне вдвоем. Тут я тоже помню все очень примерно, но саму сцену, слова и ощущения не смогу выкинуть из головы никогда. Из комнаты раздавалась дурацкая музыка и женский визг. Ян криво усмехался, наливая в стопки коньяк. У него были такие неестественно блестящие глаза и губы раскраснелись. Заторможено, но с чувством, я думал о том, что он так чертовски привлекателен. Голова была в тумане, но меня так и подмывало схватить его за шиворот и вжать в стенку. С двумя девчонками он сегодня уже целовался и одну из них рассчитывал уломать. Заметив, что я смотрю на него, он поджал губы. Он всегда так делал, перед тем как сказать что-то резкое.
- Ты когда-нибудь дрочишь? – Спросил он. – Глядя на тебя можно подумать, что ты вообще никогда в жизни не дрочил.
- Почему? – Меня слегка передернуло от его прямолинейности.
Он поднял стопку. Мы чокнулись и выпили. Обжигающая жидкость опалила горло. Я поморщился. Мне уже не стоило больше пить. Ян опустился на кожаный мини-диванчик. У него был такой вид, словно он сейчас начнет философствовать и не остановит его даже взрыв атомной боеголовки.
- Почему… Почему… ну как тебе сказать, дружище. Ты себя со стороны видел? Я с начала нашего знакомства серьезно подозревал, что ты робот. У тебя такое лицо, такое… неподвижное. Ходишь вечно такой весь серьезный, словно у тебя палка в заднице или витаешь где-то в облаках. Мне вот просто обидно, вот Вика моя по тебе полтора года сохла, пыталась подкатить, а ты даже не заметил. И Лена тоже. Ленка – такая девчонка, просто мм… Всю весну с тебя глаз не сводила, а тебе похуй.
Я удивленно вытаращил глаза. Вика была его партнершей, а Лена, чемпионка в латиноамериканской программе среди юниоров, пришла к нам в коллектив в середине зимы. Мы с ней неплохо общались, кстати, и ничего такого я не замечал. Да мне и неинтересно было это совсем.
Ян удрученно покачал головой и разлил коньяк. Он сейчас походил на врача-психотерапевта, которому попался безнадежный больной.
- Нет, не понимаю я тебя, Арт. Что тебе нужно от жизни? И как можно отказываться от того, что само плывет в руки? Тем более от такого. – Ян описал руками объемы своей партнерши. – Как можно отказываться, черт тебя дери, дружище? Нет ничего лучше, чем хороший трах, уж поверь моему опыту.
Он выставил указательный палец и навел его на меня, слегка щуря красивые глаза с длинными коричневыми ресницами…
Его слова задели меня за живое. И он, конечно же, ждал, что я начну что-то говорить в ответ, оправдываться. Но я почему-то сидел, молчал, держал в руке ополовиненную стопку, и не мог ничего сказать.
- Аа, забей… - друг махнул рукой, поднялся и зашарил по карманам в поисках зажигалки.
Я осторожно поставил стопку на стол. Может, внешне я был спокоен, как и всегда, но во мне бурлило столько чувств, что я не берусь их описать даже сейчас. Я встал и, шагнув к Яну, крепко схватил его за запястье. Не знаю, почему я это сделал, но мне ужасно понравилось это ощущение контакта и как напряглись сухожилия под моими пальцами.
- Ты чего? – Ян повернулся ко мне. Руку выдернуть у него не получилось. Я изо всех сил сжал ее, но мягко.
Он был рядом, очень близко и я безумно хотел поцеловать его, схватить за затылок, чтобы не отстранился, и грубо так впиться в его губы. Плевать, что он об этом подумает. Он сам виноват, что завел этот разговор. Но, несмотря на то, что я был очень пьян, и это могло бы послужить мне отличным оправданием для любого поступка, я опять же, как тогда со Стасом, понимал, что не сделаю этого.
Ни за что на свете не рискну.
Ян не прав. Я не робот и много чего хочу. Хочу всем телом прижиматься к чужой разгоряченной коже, хочу целоваться и обнимать, чувствовать, как сердце заходится в бешеном ритме… Хочу секса с парнями. Хочу, чтобы не было так больно и горько при воспоминании о том, что было весной, чтобы не хотелось побиться головой об стенку. Я так много чего хочу! Мне уже девятнадцать и иногда это сводит меня с ума. Но я не такой как все. Поэтому у меня никогда все не будет просто. И я не хочу говорить об этом своему лучшему другу.
На пороге появились девушки.
- Я-ан, у тебя есть еще коньячные бокалы? О, а что у вас тут происходит?
Как вовремя… как раз чтобы немного прояснилось в голове. Я разжал пальцы.
- Я спать. Веселой ночки вам, товариши.
Я аккуратно прошел между Таней и Викой, покидая сцену.
Голова трещала и было стыдно. Бред, что за бред случился с моей жизнью. Я так хотел, чтобы у меня был хоть кто-нибудь, кто угодно, уже не важно, лишь бы унять, заглушить то, что металось внутри беспокойно и мучительно. Ну а прямо сейчас мне нужно было где-то упасть.
Мне повезло, в первой же ближайшей комнате никого не было. Кое-как стянув штаны, я повалился на кровать. Прохладная простыня обещала блаженство, однако пить надо было меньше, от горизонтального положения голова кружилась и подкатывала тошнота, но я сдержался. Я уже засыпал, когда мне вспомнилась встреча с одноклассницей в баре. Она говорила мне что-то такое… интересное. Про этого парня с клеевым голосом, Андрея. Андрей - вот тот, кто мне нужен, он поможет мне. Он же точно гей. Такой же как я.
Схожу в школу, увижусь с ним, поговорю…

URL
2011-11-27 в 20:50 

:]
* * *
Я решился осуществить свое намерение только уже ближе к середине сентября. Осень еще не показала носа в наш городок и стояла приятная летняя теплынь. Я тщательно одевался, словно готовился к важному выступлению. Я не волновался, не думал, как это будет, только иногда нахлестывало жгучее нетерпение, а потом отпускало. Я последний раз взглянул в зеркало, одел начищенные ботинки и вышел из дома.
Пустые школьные коридоры вызвали не ностальгию, а чувство легкого удивления. Разве они были такие? Я не узнавал это место, в котором провел десять лет жизни. Гулко отдавались шаги. Я поднялся на второй этаж, взглянул на расписание на стенде. У Андрея было окно. Хороший знак. Я хорошо помнил, где у нас находился кабинет истории, в конце длинного коридора. Я шел, считая шаги и чтобы отвлечь себя от предстоящей встречи вспоминал, как молодая кудрявая учительница по истории каждый день заваливала нас тестами, и, в общем-то, ничего толком не преподавала. Поэтому знания по истории у меня всегда были не очень.
Остановившись у белой, неровно выкрашенной, двери, я постучал.

Андрей сидел за столом, склонившись над журналом. Солнце заливало класс, потому что на окнах, как и раньше, не было штор. и можно было прямо во время урока с левого ряда смотреть как на школьном стадионе старшеклассники гоняют в футбол. Его темные волосы были чуть- чуть короче. «Красивый затылок» - подумал я неожиданно. У Стаса тоже темные волосы и у брата. Наверное, у меня какой-то пунктик насчет брюнетов… Я молча разглядывал парня, а он продолжал быстро писать что-то, потом закончил, отложил ручку и повернулся к двери.
- О.
Я мог гордиться произведенным эффектом. Андрей никогда за словом в карман не лез, но, увидев меня, на миг потерял дар речи.
- Вот так сюрприз, – улыбнулся он, наконец. – Привет, Артур.
- Привет.
Мы как-то так сцепились взглядами, словно запутались два рыболовных крючка. Не отрываясь от его глаз, которые оказались неожиданно синими, я сделал несколько шагов к его столу.
- Ты изменился, - он поднялся, отодвинув ногами стул, и оглядел меня целиком.
- Ты тоже.
Он выглядел лучше, намного лучше, чем я помню. Может быть, я повзрослел и начал что-то понимать в привлекательности. К тому же этот его низкий волнующий голос… память услужливо подкинула воспоминание о том, как громко он стонет, когда кончает, и у меня внутри стало горячо.
- Что ты хотел? – по его губам скользнула двусмысленная улыбка. Вот так просто, без всяких предисловий.
Вы знаете, наверное, это было впервые, когда со мной заигрывал парень. Так прямо, беззастенчиво. Мое тело как-будто вспыхнуло азартом. Кончики пальцев покалывало.
Не отвечая на вопрос, я протянул руку и поправил белый воротничок его рубашки, расстегнул маленькую верхнюю пуговку, открывая ямку на его загорелой шее. В которую тут же захотелось запустить язык, вылизывая солоноватую кожу. Я провел кончиками пальцев по ключице, отводя в сторону ворот. Он такой теплый, живой. Такая нежная смуглая кожа. Его губы дрогнули, словно подавляя вздох, но сам он не двинулся, завороженный моими движениями. Я отстранился и прямо посмотрел ему в глаза. Я чувствовал такую жажду и такое смятение в мыслях, что совершенно не знал, что еще должен сказать.
- Напиши свой адрес, я приеду. Завтра. – Сказал он, прикрывая глаза, отвернулся, поискал в ящике стола лист чистой бумаги и ручку.
Оглушительно заверещал звонок. «Господи, неужели он всегда был таким громким?», - удивился я. Тут же, как по волшебству, школа наполнилась гулом и топотом, словно растревоженный улей. Дверь распахнулась, в кабинет по одному, по двое начали заходить дети. На тетрадном листе я быстро записал свой адрес и телефон.
- Я буду ждать. – Серьезно сказал я.
Мы обменялись рукопожатием, затянув его, пожалуй, на неприлично долгое время. И в конце концов я ушел, чувствуя, что еще немного и мои ноги оторвутся от земли и я, пожалуй, стукнусь головой о потолок.
Оказалось так просто.

URL
2011-11-27 в 20:52 

:]
* * *

В первый раз мы, образно говоря, не вылезали из кровати двенадцать часов, периодически прерываясь на короткий сон. Никогда не думал, что моя койка окажется такой маленькой и неудобной, раньше она меня вполне устраивала. От вседозволенности у меня слетела крыша настолько, что я забыл совершенно обо всем, об учебе, тренировке. Хорошо, что брату я позвонил заранее и попросил куда-нибудь свалить сегодня на ночь, а то он очень бы удивился, увидев нас с Андреем на кухонном столе. Да, я стремился воплотить все свои сексуальные фантазии в жизнь, как будто это был мой единственный шанс. Мы опробовали ванную, пол, письменный стол и даже подоконник. Только до балкона дело не дошло, но я вовремя подумал, что соседи могут не понять. Я отрывался за все годы воздержания и чувствовал себя просто невероятно счастливым и смертельно уставшим. Ближе к полуночи, я лежал на кровати рядом с Андреем, который решительно натянул на себя трусы и уснул, пробормотав: «На сегодня с меня хватит, маньяк». Я лежал и думал, что все происходящее так странно и нереально, и что мы с этим парнем, тело которого было уже знакомо мне как свое собственное, даже не перекинулись парой фраз. Я до сих пор не знал где он живет, чем занимается, помимо учебы, и есть ли у него кто-то… Я ничего про него не знал. А он про меня. Но секс был офигенный. И я решил, что больше мне ничего и не нужно.
Зазвонил телефон, не вставая с постели, я снял трубку и лениво ответил:
- Да?
- Арт? – Это был Ян. – Привет, дружище.
Мы не общались с того пьяного разговора первого сентября, я тогда утром быстро ушел из квартиры Яна, пока все не проснулись, а на тренировках мы только сухо здоровались и прощались, словно мы не друзья, а просто знакомые, и словно между нами кошка пробежала. Хотя я не чувствовал на него обиды.. Просто почему-то так вышло.
- Слушай, Арт, я, наверное, наговорил лишнего тогда… не помню. Помню, что как-то хреново все закончилось.
Я усмехнулся. Видимо, Яну было действительно не с кем потрепаться, раз он решил извиниться.
- Все в порядке. Как танцы?
- Юрьевна сегодня была в ярости. Пятеро из основного состава пропустили, и это уже не первый раз. Если завтра на ансамбль не придешь, она тебя переведет в запасные.
- Мм… приду. Спасибо,
Я повернулся на бок и провел ладонью по обнаженной спине парня, лежащего рядом на боку. Секса мне уже не хотелось, но даже просто гладить эти классные мышцы было кайфом. Особенно, когда Ян, сам того не зная, был свидетелем этой сцены. Я приподнялся на локте и провел губами по руке Андрея от локтя до плеча, лизнул солоноватую кожу. Ян в трубке что-то рассказывал. Зарываясь носом в сладко пахнущий затылок моего любовника, я собирался крепко прижать его к себе, когда меня словно выдернуло в реальный мир.
- Что ты сказал?
- Стас звонил маме вчера. Передавал привет, тебе кстати тоже.
Повисло молчание.
- Как у него дела? – сообразил я, наконец.
- Все классно. Возвращаться пока не собирается. Идею с ансамблем одобрил, жалеет, что не может сам поучаствовать. Ох представляю как ему там в германии… не то что у нас, бля. Кстати, еще новость! Мы с Викой поедем туда ближе к зиме на чемпионат. Стас, вероятно, судить будет.
- Круто.
Сердце привычно кольнуло, но я не обратил на это внимания. Вдруг захотелось побыстрее закончить разговор. Словно трубка обжигала.
- Слушай, ладно, друг, давай завтра поговорим. Пока.
Я сбросил быстрее, чем Ян успел произнести растерянное «Пока».
Вздохнув, я повернулся на бок и, обняв Андрея за живот, притянул к себе, крепко прижался. Я лежал, слушая тихое размеренное дыхание. Свое и чужое…

* * *

Прошел месяц или около того прежде чем брат застал нас с Андреем.
Все из-за того, что мы зашли ко мне на пять минут за танцевальной обувью. Андрей долго меня уговаривал и я, наконец, согласился взять его с собой на тренировку. Он стоял в коридоре, пока я сворачивал брюки в сумку, потом зашел на кухню, чтобы налить в бутылку воды. После тренировки всегда зверски хочется пить. Я остановился у большого зеркала в прихожей, чтобы причесаться. Андрей всегда с непередаваемым жадным взглядом смотрел, как я аккуратно зачесываю волосы. У него просто чуть слюна не капала, это меня и смешило и раздражало одновременно.
- Ты такой красивый, - вздохнул он, подходя ко мне сбоку и обнимая за талию.
- Слушай, давай не сейчас.
Еще этот парень очень любил тискаться и целоваться, что мне тоже часто выводило из себя. Я развернулся и тут же невольно оказался в крепком объятии, после чего меня втянули в нежный поцелуй, постепенно перетекающий в страстное облизывание.
- Черт, - от такого поцелуя во мне всегда вспыхивала похоть и какое-то вялое отторжение. – Сейчас брат придет, и мы опоздаем, придурок.
- Хочешь, я отсосу тебе? – Андрей лучезарно улыбнулся, глядя мне в глаза, он прекрасно знал, как его низкий похабный голос возбуждает меня. Особенно когда он говорит что-то подобное.
Я закатил глаза.
- Господи. За что мне такое наказание? – И хмыкнул, расстегивая ширинку, - давай.
Он опустился на колени. Член тут же дернулся, вспомнив приятные ощущения и предчувствуя скорое удовольствие. Нас обоих уже не волновало, что мы в коридоре, прямо на коврике рядом с входной дверью. Мы уже делали это, и я помню, в каком шоке от минета был в первый раз. Когда я кончил другому парню в рот, я думал, что у меня остановится сердце. Я и не представлял, насколько это может быть хорошо. Андрей был в этом деле намного опытней меня. Он делал это с явным удовольствием, посасывал и двигал рукой, зажатой в кулак, и обводил языком и что-то вибрирующе мычал. Я не обращал внимания на это, просто ловил кайф, сквозь ресницы отстраненно разглядывая нашу с братом квартиру. Обыденность вздыбленных от влажности обоев в одном коктейле с острым удовольствием от минета, это еще одно странное ощущение в мою копилку. Я кончил, зарываясь пальцами в волосы Андрея и громко дыша. И тут, в общем, щелкнул замок, и дверь распахнулась, дунуло прохладой из подъезда, и Костя ввалился в прихожую с двумя большими пакетами из продуктового на углу.
- Привет, - выдавил я.
Это была очень неловкая ситуация.

URL
2011-11-27 в 20:58 

:]
* * *

Я знаю, у вас могло сложиться впечатление, что мой брат просто ангел во плоти. Всепонимающий такой, идеальный старший брат и друг. Но если я рассказываю только хорошее, это вовсе не значит, что я идеализирую. Он обычный человек, тоже с кучей недостатков, и порой мы серьезно ссоримся и не понимаем друг друга. И я думаю, что это совсем разные вещи – знать, что твой брат влюбляется в мужчин, и видеть его прямо у себя перед глазами без штанов с каким-то незнакомым пацаном, у которого из уголка губ тянется ниточка спермы…
Вообще-то я давно хотел познакомить Андрея с братом, но все откладывал. Дождался.
- Костя, это Андрей, я тебе про него говорил. Андрей, это мой брат.
Я сказал это почти спокойно, хотя мне хотелось провалиться сквозь землю, и колени предательски подкашивались после оргазма. Андрей вытер рот и поднялся.
- Привет, - сказал он, протянул было руку, потом вспомнил, что он этой рукой только что делал и, пробормотав извинение, скрылся в ванной.
- Мммда, неожиданно. – Костя выразительно посмотрел на меня.
- Мы сейчас уйдем… Извини.
- Поговорим вечером.
Пока Костя разбирал на кухне пакеты, мы молча быстро оделись и вышли из квартиры.

* * *
Я погрузился в свои мысли и шел по привычному маршруту до автобусной остановки. Я даже забыл, что Андрей идет рядом со мной. Я не знал, какое у него мнение по этому вопросу, но мы с ним не встречались, нет, мы просто иногда спали друг с другом. Ну, как иногда, с того первого раза, практически через день, иногда каждый день, но в последнее время реже. Когда я сказал брату, что мне нужна свободная квартира, он сказал: «Без проблем», а потом, будто опомнившись, поинтересовался: «Ты кого-то нашел?». Я сказал, что это мой друг со школы. Он отвернулся к плите и сказал что-то вроде «Ну хорошо, только ты.. ээ… будь осторожен». Таким тоном, будто я хочу впустить в квартиру какого-то уголовника, который мог бы изнасиловать меня, ограбить и убить. Мне было немного не по себе, и я хотел ему объяснить, что волноваться не о чем, но это была скользкая почва, не то что возвышенные рассуждения о безответной любви к тренеру по танцам. Так что я ничего не сказал.
Выскочив из автобуса, мы молча зашагали по, усыпанной осенними листьями, аллее перед ДК. Андрей несколько раз порывался извиниться, но я обрывал его. Никто же не виноват. Разве что я сам. Я давно чувствовал постоянную вину перед этим парнем, и это никак было не изменить. Я использовал его, а он искренне переживал, и это делало меня очень плохим человеком. Листья шуршали под подошвами ботинок, мы шли быстро, торопясь, и бросив взгляд на его красивое, взволнованное лицо, я с горечью подумал, ну почему бы мне было не влюбиться в него? Чем он плох? Умный, симпатичный, красивое тело и хорошее чувство юмора. И он стопроцентный гей. Таких, как мы не так уж много, и то, что мы вместе это просто чудо. Мне захотелось сказать что-то, чтобы показать, как я благодарен ему за то, что он рядом.
- Познакомлю тебя с Яном. – Сказал я, ловя его взгляд и тепло улыбаясь, - Он тебе понравится.
- Тот самый, про которого ты частенько рассказываешь? Жду с нетерпением. – Андрей хитро прищурился, - Может, я напросился к вам на тренировку только чтобы убедиться, что между вами, парни, ничего нет.
Я рассмеялся от души. Мысль о том, что Андрей даже в шутку мог приревновать меня к Яну, была забавной и почему-то очень приятной.
- О, ты увидишь.

URL
2011-12-07 в 10:47 

:]
* * *

Мы очень удачно встретили моего лучшего друга, едва успев войти во дворец. В фойе у гардероба он заправлял рубашку в танцевальные брюки с широким поясом, из-за чего талия казалась еще стройнее. В сочетании с рубашкой, подчеркивающей ширину плеч, это было очень красиво. Он был как струна, золотые волосы шелковисто блестели в свете ламп. Когда Андрей восхищенно присвистнул, я почувствовал гордость. Как будто Ян был моим детищем или что-то вроде того. Ян заметил нас и поспешил навстречу. Этот позер любил новых людей, порисоваться перед ними было сплошным удовольствием, ведь они еще не научились от него отмахиваться.

Я представил Андрея, как бывшего одноклассника, с которым мы дружили в школе, а потом на какое-то время потеряли друг друга из виду. Втроем мы поспешили на второй этаж, откуда уже доносилась музыка разминки. В последнее время наш клуб занимался не в балетном зале на третьем этаже, а прямо в фойе на втором. Тут был хороший паркет и отличная акустика. Правда, немного мешались толстые колонны, и бесил снующий туда-сюда по лестнице народ а еще то, что с третьего этажа можно было спокойно стоять и смотреть, как мы танцуем. Раньше, когда мама ходила на каждое занятие и следила, чтобы мы с Наташкой не отлынивали, это положение нервировало бы меня и выводило из себя. Но сейчас мне было даже приятно, что я на виду. Любой танцор любит публику. Особенно если публика любит его. Я быстро переоделся и отправился на площадку, а мой «друг со школы» поднялся наверх и, облокотившись о стальные перила у колонны, приготовился наблюдать.

Я часто пропускал занятия в последние дни, поэтому на мое «Здрастье» Алена Юрьевна недовольно скрестила руки на груди и процедила.
- Артур. После занятия подойди и объяснись.
Я вежливо кивнул, поискал глазами свою партнершу. Наташка с видом оскорбленной невинности стояла с краю во второй линии и лениво крутила плечами.
- Эй, привет, - помахал я, получив в ответ негодующий взгляд. Мне даже немного стало стыдно перед ней, танцевать одной без партнера приятного мало. Разминка была на удивление короткой, мы только успели закончить вращения, как Юрьевна резко вырубила музыку и окинула нас своим ястребиным взором. Мы, как тушканчики в степи, замерли в пугливом ожидании. Эта маленькая женщина могла кричать так, что ей позавидовал бы любой армейский офицер, или хищник из породы кошачьих. Я не помню, рассказывал ли о том, кто есть кто? Алена Юрьевна – глава клуба, они с Еленой Васильевной, мамой Яна, по очереди ведут у нас латину и придумывают танцы для ансамбля. Общее у них только одно – много курят. А так, Юрьевна – миниатюрная и громкая, а Васильевна высокая, хитрая и с приятным голосом. Вообще Ян с мамой характером немного похожи.
- Значит так! Сегодня мы перетасуем пары. Посмотрим, кто с кем будет лучше всего смотреться. Все ясно? Мальчики встают на свои линии на пятиугольник, девочки идут сюда ко мне.
Мы встали на исходные позиции. Я переглянулся с Яном, он пожал плечами, для него это тоже было новостью. То, что в ансамбле нас могли перетасовать, мы знали, это нормально, просто странно, что они делают это именно сейчас, а не в начале постановки.
- Так, Карина встань с Владом, Лена… к Яну. Соня к Косте, Наташа вон туда. Вика с Артуром. Так.
О, господи, этого еще не хватало. Виктория подошла и встала рядом со мной. Чересчур близко. Прямо в мое личное пространство! Пришлось сделать шаг влево. Учитывая то, что мне сказал Ян на пьянке первого сентября, мне хотелось бы держаться от влюбленной девушки как можно дальше. Я вздохнул, и машинально, как болванчик, снова оглянулся на Яна, тот подмигнул мне. Ох.
Пока Юрьевна решала, кого еще с кем поменять, я стал смотреть в окно, только чтобы не видеть лица вокруг. Гормоны у молодежи расшалились вовсю. Обрадованные новизной, мальчики и девочки сейчас начнут брачные танцы. Улыбки, смех, игривые фразы...За окном темнело, кажется, начался мелкий дождик, а у меня не было зонта... А может, даже и хорошо промокнуть немного. Захотелось курить и выпить чего-нибудь крепкого. Желательно в одиночестве.

Я вздрогнул от нежного прикосновения женских пальчиков к своей ладони.
- Пойдем, - Вика потянула меня в сторону. – Прогон с начала, выход. Одни партнеры, потом с партнершами.
Она пошла на шаг впереди и я подумал, что у нее красивые крутые бедра и классная грудь. Наверняка такой девушке фанаты прохода не дают. Не могу понять женщин, почему им обязательно нужны те, кто не обращает на них внимания? Хотя интересно чем я от них отличаюсь в свете своей безответной любви к Стасу… Бывшей любви, конечно.
Мы прогоняли начало несколько раз, потом следующие куски, чтобы партнерши запомнили новые позиции, потом еще и еще, Юрьевна кричала до хрипа. Через полтора часа я услышал вожделенное:
- Стоп. Хорошо, мальчики перерыв. Девочки, встаем на микс латину, отрабатываем вчерашнюю связку.

Мы с Яном по привычке скользнули к окну. Выпили воды, передавая друг другу пластиковую бутылку. Когда выдавался перерыв на тренировке, мы обычно использовали его, чтобы поболтать. Ян любил рассказывать всякие сплетни и слухи от мамы, или от себя генерировал кучу интересного бреда. Я всегда задавался вопросом, а почему вместо того, чтобы идти флиртовать с девушками, как он это любил, он тратит перерывы на болтовню со мной? Это мне очень льстило.
Но не в этот раз. По одному лицу друга было ясно, что мне предстоит. Ян всерьез решил помочь мне устроить свое гетеросексуальное счастье . Он положил руку мне на плечи и заговорщицки зашептал на ухо.
- Вот видишь, как тебе подфартило, Арти? Это просто сама судьба. Одно верное движение, и она твоя.
Я закатил глаза. Боже, только не эта волынка опять.
- А ты сам-то уже начал клинья подбивать?
- Еще бы… - Ян разулыбался, но его реплика была прервана раздраженным голосом Юрьевны:
- Ладно. Всем, двадцать минут перерыва. Не разбегаться!
Она поставила в магнитофон новый диск и ушла, сердито цокая каблуками. Кажется, ей не понравилась получившаяся связка, и сейчас они с Васильевной будут сидеть в тренерской, курить и придумывать новую. Я поискал взглядом Наташку, но ее нигде не было видно. Я даже не обратил внимания на то, с кем ее поставили. Хреновый из меня партнер. Я машинально прислушался к играющей музыке, и вдруг почувствовал дрожь, бегущую по позвоночнику. Это был медленный фокстрот, но я раньше не слышал этой композиции.
- У нас новая музыка?
- Ага, прямиком из Германии.
Сердце непонятно отчего сделало кульбит.
- От Стаса?
- Но. Помнишь, тогда он звонил? Маман попросила, чтобы диски прислал, а то у нас все на кассетах и старьё сплошное, в Москву ехать надо за нормальной музыкой.
СД-магнитофон появился у нас в клубе недавно, и найти для него хорошую музыку со специальными треками для бальных танцев было сложно.
Я кивнул и задумался, точнее просто завис на некоторое время, отстраненно наблюдая за тем, как Вика перед зеркалом отрабатывает какое-то движение из самбы. Может быть.. ну слабая надежда все-таки есть, что...
- Что там еще было? – хрипло спросил я.
- Где?
- В посылке.
- А… Несколько фоток, небольшое письмо маме, там что-то про всякие нововведения в европейской программе и схемы. Платья сейчас вообще другого фасона шьют.
- Аа…
- Пошел отолью.
Ян ушел. Все разбрелись, кто в туалет, кто в раздевалку. Я подошел к зеркалам, где на полу стоял магнитофон и прислушался, мелодия мне очень нравилась. Все старые композиции уже въелись в мозг, а под эту хотелось танцевать, тянуть ногу, скользить и крутить повороты, широкий шаг, подъем… я вспомнил, как Стас стоял, согнувшись над магнитофоном тут же, на этом самом месте и жал на кнопку перемотки. Тогда был март, кружились снежинки, и в зале было холодно. Мы с Наташкой стояли и смотрели на него, а он на то, как мотается коричневая лента… Я на миг почувствовал отпечаток своего тогдашнего восторженного тихого счастья. На секунду услышал ту уютную тишину, потому что во всем дворце выходной и никого нет, кроме нас троих, и щелкающий пластмассовуй звук. И запах ранней весны, и мимолетная улыбка, от которой подкашиваются колени, едва уловимо все это проявилось во мне и пропало. Сердце защемило. Я наклонился. На полу валялись кассеты и коробочки от дисков с обложками. Я взял в руки пластмассовую коробку и погладил ее большим пальцем. Стас там, в своей германии, тоже держал ее в руках, читал названия треков. Я пристально вглядывался в обложку, будто там могли проступить невидимые буквы. Я сердился на себя, но не мог избавиться от приятного волнения при мысли о том, что это Он сам выбирал и слушал эту музыку для нас. Может быть, он даже вспоминал обо мне.

Потом я поднял голову, почувствовав чей-то взгляд, и увидел Андрея, который, свесившись корпусом вперед, с интересом смотрел на меня. И я будто очнулся. Что я делаю, черт возьми? Я совсем забыл про парня, с которым пришел, не вспомнил о нем ни разу за полтора часа и к тому же поддался слабости. Мне незачем думать о Стасе, он недостижимо далеко. У меня есть все, что мне нужно. Я провел рукой по волосам. Жест получился нервным, я облизнул пересохшие губы и улыбнулся Андрею. Все оставшееся занятие я не мог забыть о том, что он следит за каждым моим движением, и его взгляд словно оставлял на коже легкие ожоги.

URL
2011-12-07 в 10:47 

:]
* * *
После тренировки мы отказались от предложения Яна подвезти нас. Было уже темно, и горела ниточка фонарей, отражаясь на влажном асфальте. Я наслаждался видом и приятными ощущениями в мышцах после тренировки. Было непривычно, что Андрей молчит. Обычно он любил поговорить.
- Ну как тебе? – спросил я.
Задумчиво глядя себе под ноги, он ответил:
- Знаешь, смотреть, как красивая девушка несколько часов по-всякому обвивается вокруг твоего парня, не очень-то приятно.
Резануло по ушам звание чьего-то «парня», но у меня сейчас не было сил заводить серьезные разговоры, так что я промолчал. А вот Журавлеву, видимо, очень хотелось выговориться.
- Это безусловно красиво. Но блин. Если бы я был на месте твоей партнерши, при таком контакте у меня бы постоянно стояло. Как можно танцевать со стояком?
Я фыркнул, сдерживая смех.
- Даже если бы у меня вставало на девушек, во время танца это не имеет значения. Потому что думаешь о другом совсем. Твой партнер или партнерша - это не сексуальный объект, а как бы продолжение тебя, вы делаете вместе одну работу. Одно движение на двоих. Ты же не пылаешь страстью к молотку, когда забиваешь гвоздь?
Я попытался помочь себе жестами, чтобы объяснить, но сдался, потому что вряд ли это может понять кто-то, кто не танцует в паре. Тем не менее, Андрей не сдавался:
- Хочу попробовать. Хочу потанцевать с тобой.
Мне не понравился его тон. Было в нем что-то требовательное и немного обиженное. Или проникновенное, что ли… эта странность заставила меня напрячься.
- Завтра приедешь ко мне, и потанцуем, - неуклюже спошлил я, намекая на то, чем мы занимались обычно у меня дома.
- Да черт…
Пришлось ускорить шаг, потому что Андрей полным ходом рванул к остановке. Я поймал его за плечо. Он развернулся всем корпусом, у него было такое непривычно-бледное лицо.
- Завтра не могу. Созвонимся, ладно? – бросил он сердито и вывернулся.
Я растерялся:
- Ладно…
- Пока.
Он вскочил на ступеньки маршрутки и сразу исчез из поля зрения, словно его и не было. «Что это такое на него нашло?», - гадал я, пока ждал трамвай. От усталости заныли плечи. День сегодня выдался непростой. Я поднимался пешком до своего этажа и думал, что мне еще сейчас предстоит поговорить с братом. О чем вообще тут говорить?… Перспектива такая, что хоть вой. Я провернул ключ в замке и вошел в пустую квартиру. При взгляде на стену у зеркала, где я несколько часов назад стоял со спущенными штанами, стало до отвращения неуютно. Я мотнул головой и прошел на кухню, включил свет. Хотелось есть, все кастрюли были пусты. На столе лежала записка: «Ушел бухать». Даа, довел я старшего братца… ушел заливать свое шоковое состояние. Повезло ж ему жить с братом-пидорасом, как тут не сопьешься. Блин. Гадство. Впервые у меня было такое чувство, что мне нет места в этом мире, что я не имею права жить, что я просто ошибка природы, которую некому исправить. Я достал из холодильника молоко и жадно выпил полпакета, в надежде, что холодная жидкость смоет ставший в горле комок. Не помогло.

Позже я лежал на ковре в комнате брата. Я специально выключил свет, чтобы смотреть, как свет фонарей полосато отражается на стене через жалюзи. Когда по двору проезжала машина, полоски волшебным образом двигались и перетекали. Было почти сладко от того насколько было мерзко. Я думал о ссоре с Журавлевым, если это была ссора. Почти месяц мы спим, а такое ощущение, что прошел год. Тогда, в первый раз, я ждал и волновался, не зная, что вообще будет, когда он придет. С чего начать. Когда раздался звонок в дверь, я до последнего что-то переставлял на тумбочке и крутил в руках, а потом не торопясь открыл. Андрей стоял на пороге в пижонской кремовой рубашке, небрежно сунув руки в карманы светлых брюк и улыбался. У него был такой уверенный вид. Только сейчас я начинаю понимать, что как хороший актер, он прекрасно умел держать лицо. Одному Богу известно, что он чувствовал тогда, может, волновался еще больше, чем я.

Я вспомнил, как, где-то через неделю, после первого раза, мы встречались не в квартире, потому что Костя был дома, а на крыше одной пятиэтажки в нашем районе. Я про нее не знал, а Андрею это место показал какой-то друг. Мы пришли туда, выпили по бутылке пива, а потом лежали на теплом асфальте и неторопливо целовались. Было немного прохладно, потому что тучи почти все время закрывали солнце, и я опасался, что пойдет дождь. В тот раз мы впервые не только трахались, но и разговаривали. Почему-то только сейчас мне кажется это важным, а тогда было все равно. Может быть, я сознательно не обращал внимания, не хотел видеть, что Андрей относится ко мне слишком серьезно. Он попросил меня рассказать ему, как я живу. Я рассказал про друзей, про танцы и работу, но умолчал про Стаса. Мне не хотелось этим делиться. Когда я замолкал, он прикасался ко мне, например, нежно трогал волосы на висках и просил: «Расскажи еще что-нибудь». Я пожимал плечами и говорил все, что приходит в голову, всякие детские воспоминания, мысли… и ни разу мне не захотелось спросить у него что-нибудь в ответ. И получалось так, что он слушал и слушал, а я не знал даже то, что у него в детстве умер отец, и есть младшая сестра. Это я узнал гораздо позже, случайно. Я несколько раз делал ему чай, но, хоть убей, не мог запомнить пьет он с сахаром или без. Я не мог сказать, какого цвета у него глаза… да блин… я пожалел, что у меня нет сотового. Я бы ему позвонил и спросил прямо, что это такое было сегодня на остановке. Но, может, я не хотел ничего знать, потому что догадывался.

Часы у Кости в комнате громкие. Тикают так нахально, напоминают, что время не стоит на месте. Жизнь проходит, эй ты, болван. Тебе завтра к первой паре, хоть и суббота. Покурить и спать… Я поднялся с пола, прошел в свою комнату и долго искал сигареты в кармане и в сумке, потом вспомнил, что они кончились. С весны я стал очень много курить. Мерзкая привычка, Стасу бы не понравилось. Забравшись в кровать, я просунул руку под подушку, молясь, чтобы мне ничего сегодня не приснилось.

URL
2012-09-13 в 21:45 

Я буду тут танцевать с бубном пока афтар не вернется

2012-11-06 в 10:21 

:]
* * *

Я зависаю в своем рассказе на самых ключевых, как мне кажется, моментах, а в остальное время у меня обычно все течет ровно и скучно. Вот после того как Костя вернулся с гулянки, мы серьезно поговорили, разговор состоял из одного предложения: «Ты можешь заниматься, бля, чем хочешь, бля, но сделай, пожалуйста, так, чтобы я никогда этого не видел». Я сказал: «Окей». Брат притащил откуда-то контр-страйк, эта игра недавно вышла и все от нее тащились. Мы тоже конкретно в нее залипли, даже начали ссориться из-за компа, потому что свободное время у нас было у обоих только поздним вечером. Потом Костя плюнул и купил себе свой личный комп, причем поставил не к себе в комнату, а рядом с моим. Так что часто мы сидели часами, рубились плечо к плечу, как солдаты на линии огня. Потом Ян принес мне Need for Speed и фоллаут и мы переключились на них. Я не мог взять в толк, как это я раньше жил без игр. Стоило только неприятным мыслям появиться в голове, я садился за комп и выпадал из реальности. Андрею очень не нравилось это мое увлечение. Я позвонил ему через неделю после ссоры, и мы снова встретились, пока Кости не было дома, и все снова было классно. Отличный секс и никаких разговоров и странных реакций. Только я стал более осторожным, жил по-страусиному принципу, не затевая никаких серьезных разговоров, и старался не обидеть его ненароком.
Приближался декабрь, резко стало холодно, я с трудом разобрался с проблемой зимней обуви и одежды. Ненавижу ходить по магазинам, но и тут пригодился Журавлев, все-таки вкус у него был хороший. Андрей с Костей общались ровно, даже находили общие темы, хотя я думаю, что это было большим одолжением мне со стороны брата. Мы встречались только, когда его не было дома, и все обходилось без проблем. В начале декабря мы отпраздновали с родителями Костин двадцать пятый день рождения. Мама недоумевала, почему Костя не хочет знакомить нас со своей девушкой. Насколько я знал, они с этой загадочной девицей были вместе уже полгода – рекордный срок отношений для брата. Дома после этого я припёр его к стенке.
- Слушай, брат, это действительно уже ни в какие ворота. Ты нас стесняешься, что ли?
Вот. И тогда в нашей жизни появилась Маша.

* * *
Расскажу, как это случилось, и вы поймете, почему я так торжественно об этом говорю.
Представьте, ранее утро, где-то пять часов. До трех я рубился в контру, поэтому можно сказать, только уснул. И проснулся от женского голоса. В коридоре кто-то со стуком, шумом и грохотом раздевался. «Ай», «Осторожно, тут зеркало», - громкий пьяный шепот Кости, до странного приятный женский смех, звон бутылок. Безобразие. Не помню, чтобы раньше Костя приводил домой девушек при мне. Я попытался заснуть, но мои уши не желали упускать ни одного звука. Стены у нас в квартире тонкие. Очень быстро из комнаты брата стали доноситься ритмичные сдавленные вздохи. Я понял, что нифига не усну, перевернулся на живот и подпер щеку рукой. Вздохи были все в принципе одинаковые, не как у моего Андрея, а монотонные, иногда устанавливалась пауза и журчала неразборчивая речь, я гадал «уже все что ли? Или не все?». Как назло захотелось в туалет. Я стал ждать, когда все кончится, чтобы не отвлекать их от процесса. У нас половицы так скрипят иногда, просто дом с привидениями, блин. Когда девушка вдруг снова начала постанывать особенно громко, я мысленно поздравил брата. Когда все закончилось, почувствовал гордость. Он продержался довольно долго.
Через десять минут поле установления тишины я осторожно выбрался в туалет. В комнате брата горел слабый свет. И тянуло чем-то странным. Они курили прямо в комнате. Чего мы никогда себе не позволяли, так это курить в квартире. Причем, судя по запаху, это были не обычные сигареты. Я вернулся в комнату и где-то полчаса крутился с бока на бок. Сон никак не шел, мне казалось, что и у меня в комнате уже вовсю воняет тем, что они там курят. Выйти самому покурить на балкон в тридцатиградусный мороз как-то не прельщало. Я выругался, сунул ноги в тапки и пошел на кухню, чтобы заварить себе чаю.
Уже занимался рассвет, и тусклого света с улицы хватало, так что я не стал включать лампу. Прошел до плиты, поставил чайник, пошкрябал поясницу ногтями, обернулся, чтобы взять со стола сахарницу… а там сидела она. В темноте, на табуретке, согнув одну ногу в огромном костином шлепанце сорок пятого размера.
- Мы тебя разбудили, солнышко? – она спросила это так, словно она моя старшая сестра или мать, словно знает меня всю жизнь.
- Конечно, - я был в трусах и майке, а на моей кухне сидела какая-то незнакомая девушка и называла меня солнышком. Прекрасно.
- Извини. – Она поднесла ко рту зажигалку, вспыхнул огонек. – Хочешь?
Я взял протянутую сигарету и тоже прикурил. Мне было чертовски интересно, где ходит Костя.
Мы молча курили под тихое шипение газовой горелки.
- Ты, наверное, хочешь спросить кто я? Я - Маша. А ты – Артур, правильно? – она киношно выдохнула дым прямо в потолок, сильно запрокинув голову. И мне это понравилось.
- Ага.
- О, вы уже познакомились, отлично.
Костя включил свет, резануло глаза.
- Блин, а ты мог бы предупредить вообще-то, - выразил я главную мысль.
- Тебе же не терпелось познакомиться? Вот и не жалуйся.
Он снял чайник с плиты и занялся чаем, а я в упор разглядывал Машу, осознав, что с этой девушкой церемониться не обязательно. Это была… довольно миловидная, крашеная блондинка, сожженные хной волосы выглядели трогательно тонкими, прозрачными, и слабо завивались, придавая ее плотной фигуре изящество. У нее был небольшой животик и обветренные мягкие розовые губы. Я не сразу понял, что в ее глазах не так. Зрачки были настолько огромные, что почти скрывали радужку. Она была накуренная в хлам, вот что. И поэтому она говорила так медленно, словно пробуя на вкус каждый слог, и широко отстраненно улыбалась, и поэтому ее движения казались такими преувеличенно плавными, словно она плыла в невесомости. Я посмотрел на Костю, сосредоточенно отмеряющего пол-ложки сахара в кружку.
- Ты тоже долбишь?
- Вообще нет, но иногда само получается.

Позже, я спросил у него: «Часто она так?», он рассмеялся и сказал: «Постоянно». Я не понимал, как они могли познакомиться с этой странной… как могли сойтись и как Костя мог быть с ней целых полгода.
- Сколько ей лет?
- Девятнадцать.
- Девятнадцать? Тебе двадцать пять! Нахрена ты связался с малолетней наркоманкой?
«Как будто тебе мало проблемного брата», - осталось несказанным. Костя рассеянно улыбнулся:
- Тебе столько же, придурок. А твоему Стасу столько же сколько мне. – Это был нечестный ход, Костя это сразу понял по моему лицу и вздохнул. - Ты не понимаешь. Она крепко зацепила меня… к тому же она уже была замужем и по мозгам гораздо старше тебя.
- Что? – меня затопило возмущение, но тут же разобрал дикий смех. – Ну дело твое, экстремал.
Видеть брата таким было ново. Необычно и здорово.

URL
2012-11-06 в 10:24 

:]
Маша стала ночевать у нас дома все чаще. Сначала мне это не нравилось, сбивало с толку и у нас часто бывали странные разговоры, наподобие:
- Может, ты прекратишь уже дымить на кухне и свалишь на балкон, чтобы я мог приготовить завтрак?
- Мне нужно еще добить пяточку, сори, солнце.
- Не называй меня солнцем, я же просил.
- Не могу, ты ведь такой теплый.
Или:
- Это трюмо не для твоей грязной футболки.
- Как скажешь, милый, оставить тебе кофе?
- Это был мой кофе!
Или вдруг, столкнувшись в ванной:
- Вот скажи мне, дорогой, что ты видишь, глядя на меня, одним словом?
- Ты какая-то… клейкая.
- И как тебя такого гуманитария на мехмат взяли? – и она мягко и ласково смеялась, проводя рукой по моим плечам, и мне не хотелось отстраниться как обычно от прикосновений девушек. Прошли недели, прежде чем я понял, что стал относиться к ней как старшей сестре или даже матери.. как к фее-крестной. Я начал доверять ей и уважать ее не имея на это никаких причин, просто так.
Она лежала на диване в трусах и застиранной костиной футболке, зажав локтем на сгибе какую-то желтую мятую книгу. Вероятно, Маша услышала мои шаги. Ее рука, не глядя, похлопала по одеялу.
- Устраивайся, малыш, - мягким, тягучим голосом она заставила меня опуститься рядом, я не мог ей сопротивляться. Я лег на спину и уставился в потолок. Краем глаза я видел ее пушистые светлые кудряшки и не мог понять, почему мне так хорошо рядом с ней. Спокойно и легко. И странно живое тепло разливается по венам. Словно я живу, на самом деле живу.
Маша плавно опустила голову, и я услышал, что она поджигает и тянет, а потом через какое-то время раздалось тихое «пых» и запах травы усилился. Я жадно и бесшумно вдохнул носом воздух. Маша грубо поджала, норовящую закрыться, книжицу рукой, и прочла вслух, голос у нее немного хрипел после затяга:
- Эта тьма совершенная, чистая, без образов и видений, эта тьма не имеет конца, не имеет границ, эта тьма - бесконечность, которую каждый из нас носит в себе. – Она изящно прочистила горло. – Мне нравится, Артур. А тебе?
После паузы я кожей ощутил, что она поменяла положение, подобрала под себя ноги, мне хотелось взглянуть на нее, но не мог оторваться, белый потолок заворожил меня.
- Кто это? – спросил я.
- Милан Кундера.
- Дашь почитать?
Машины кудряшки нависли надо мной, пощекотали лоб, не касаясь кожи.
- кто ищет бесконечность, пусть закроет глаза… Закрой глаза, Артур.
Я послушно смежил веки, млея от запаха травки, от запаха чего-то уютно-женского, белый потолок сменился чернотой, нет, это смесь цветов… не такая уж темная. Больше красного и синего и меньше желтого и получается такой вот грязный цвет, цвет изнанки век. Мне показалось, что я понял что-то вселенски важное, восхитился этим знанием и тут же забыл.
- Расскажи мне о нем, - вдруг тихо сказала она. И я сразу понял, что речь идет не об Андрее и не о брате… Лежа с закрытыми глазами, в туманной обволакивающей дымке ее присутствия, и со сладкой ясностью в голове, я был полностью открыт.
- Я каждый день думаю о нем, хотя это бесполезно. А если забываю, то только для того, чтобы вспомнить.
- Ты хочешь его? О чем ты думаешь?
- Сначала я мог думать только о том, чтобы просто видеть его, а потом, особенно с тех пор как он уехал, я понимаю, что хотел бы сделать с ним всё.
- Все?
- Теперь я знаю об этом гораздо больше. И хочу до безумия.. сделать это с ним. Больше всего я жалею о том, что упустил свой шанс.
- А у тебя был шанс? – голос подруги еле слышен, она даже не шепчет, а шелестит, словно вытаскивая из глубины моей души мои же вопросы.
- Был, когда я был у него в гостях, я должен был использовать этот шанс, чтобы узнать. Я мог поцеловать его, но побоялся. – Я открыл глаза и встретился взглядом с прозрачно-серыми глазами.
- Пообещай мне, что при первой же возможности, ты это сделаешь. – Серьезно сказала она.
Я горько усмехнулся.
- Легко. Я его уже год не видел и столько же не увижу…
- Обещай.
- Обещаю.
- Молодец, - она поцеловала меня в лоб. Этот странный разговор остался у меня в памяти и долго не давал мне покоя. Наполнял меня решимостью, и отчаянием, и уверенностью в том, что больше я не струшу, только бы еще хоть раз увидеть его.
- Я верю, что ты так и сделаешь. А пока расскажи мне еще про него, - попросила она, протягивая мне самокрутку. Я обычно отказывался, но в этот раз глубоко и с удовольствием затянулся, чувствуя, как тугая пружина внутри распрямляется и становится легче.
- Он мне нравится, - сказала она, ласково убирая рукой волосы с моего лба. – расскажи еще.
И вот я лежал тогда на спине, расслабленный и немного поплывший от травки, и из глубины памяти выплывали воспоминания, как медленные тяжелые облака. И мне впервые тогда захотелось поделиться этим с кем-то, выговориться, и пока я рассказывал все Маше, я с удивлением понимал, что вижу все произошедшее уже под другим углом. Я с удивлением и даже каким-то шоком осознал, что он обнимал меня, тогда, на кухне, по-настоящему обнимал, это было не как приветствие и прощание, а как желание защитить, успокоить, поделиться своим теплом и это была настоящая близость. Стал бы он делать это с каждым? Не думаю… Каким я был идиотом… Это выражение, когда он вглядывался в мое лицо у подъезда в мой день рождения, я никогда не смогу его забыть. В нем было столько всего. Разве так смотрят на человека, который безразличен? А еще были подобные случаи, был случай с мороженым весной, когда неожиданно для всех настали первые жаркие деньки и зацвели яблони. Мы шли с индивидуалки, шли пешком и решили прогуляться до центра, нам обоим было по дороге, я купил мороженое, но так как отвлекся на разговор, оно быстро растаяло и белая сладкая жижа потекла по моим рукам. Я остановился и засмеялся, сжимая рожок в запачканных руках и не зная, что с этим делать. Платок был у меня в кармане. Стас тоже засмеялся и вместо того, чтобы достать платок из своего кармана, как я ожидал, он ловко и естественно скользнул рукой в передний карман моих брюк, как будто знал, что именно там у меня лежит платок, вынул его и протянул мне. Как я мог забыть об этом случае? Даже сейчас через полгода при воспоминании у меня волоски на руках встали дыбом от волнения. Может я выдумал это, может мне это приснилось? Вполне может быть.

URL
2012-11-07 в 04:37 

:jump4: что же там, что же там будет:jump2:

2012-11-11 в 02:19 

:]
Маша лежала на боку и красноречиво молчала, глядя на меня большими черными глазами.
- Спасибо, что выслушала, - сказал я, нетвердо поднимаясь на ноги. У меня внутри снова бушевала буря, а я ведь только недавно радовался, что избавился от этого ужасного неспокойного состояния. Болезни под названием «Стас». Я должен был срочно позвонить Андрею, чтобы как-то унять эти глупые чувства. Я бы лучше позвонил Яну, встретился с ним, поболтал о пустяках и может даже выпил. Вариант унять эмоции алкоголем являлся самым привлекательным и безболезненным. Но Ян сейчас был на чемпионате Европы, его не было целых две недели, и я очень скучал по нему. За это время я вдруг осознал, что только с ним мне легко и просто было всегда. И еще с Машей, наверное. Но Маша уже в хлам. А Ян далеко.
Я постоял в комнате, глядя в темное окно. Подержал в руке трубку телефона, но передумал звонить.
Я быстро оделся, захватил сигареты с балкона, и поехал к Андрею.

Это был первый раз за все время. когда я пришел к нему без предупреждения. Андрей открыл дверь растрепанный и полуодетый, с зубной щеткой во рту, но даже не удивился. Он кивнул и дал мне пройти в квартиру, без лишних слов и упреков в том, что я поздно. Был уже двенадцатый час ночи. Я разулся и прошел в комнату. Андрей скрылся в ванной, чтобы закончить чистить зубы. Я снял куртку и свитер, бросил одежду на стул, прошелся по комнате. А потом обратил внимание на экран телевизора, где на паузе стояла видеозапись. Совпадения бывают в жизни, это я знаю, иногда они настолько яркие, что начинаешь сомневаться в том, что они случайны. Ищешь скрытый смысл, ведь должен быть какой-то смысл в таком стечении обстоятельств?
Андрей вернулся из ванной, вытирая лицо полотенцем, подошел и обнял меня за талию, бросил взгляд на экран.
- А, это я решил посмотреть видеокассеты, которые брал у тебя.
Я не знал, что вместе с теми записями танцев, которые у меня были, он взял еще и ту кассету, которую дал мне Стас и которую я так и не решился посмотреть… Сейчас на стоп-кадре я видел его на площадке в окружении пар, еще совсем молодого, лет семнадцати, во фраке, с победной улыбкой на лице, с прекрасной партнершей, которую он закружил в сложном движении танго.
Спокойным, даже равнодушным голосом я признался, что сам еще не видел эту кассету и можно посмотреть вместе.
- Отлично, давай посмотрим, - Андрей подвинул кресло ближе к экрану, и мы устроились в нем с ногами. Уютно и противоестественно.
- Не могу глаз оторвать от этого красавчика, - шепнул на ухо мой любовник, отжимая паузу. – Тут его очень много.
Я откашлялся, но ничего не ответил. Мои ладони вспотели от волнения, я так давно не видел Стаса, что уже начал забывать, как я на него реагирую, а тут он был таким непривычно юным, его волосы, уложенные в аккуратную прическу были длиннее, черты лица острее и талия тоньше. Какое-то трогательное чувство вызывал во мне этот юноша, который был даже младше меня. Танец ансамбля из шести пар был очень красив. Нашему ансамблевскому танцу который мы репетировали уже четвертый месяц до него было далеко. А подобной синхронности мы, возможно, вообще никогда не добьемся. Я всегда знал, что Стас хорошо танцует, но впервые видел его в своей стихии, на выступлении, в самом расцвете танцевальной карьеры. Я не смог бы найти слов, чтобы описать мой восторг.
Мы посмотрели несколько великолепных выступлений на разных площадках, а между ними было видео после выступлений и короткие отрывки жизненных сценок с переездов и из гримерок, показывающее как танцоры готовятся к выходу на сцену. Это было действительно больно… смотреть на отрывки чужого прошлого, чужой жизни, такой знакомой мне, я ведь и сам не раз выступал и так же в суматохе валялись стопки костюмов, так же было дымно, шумно и нечем дышать от лака. Но это все было его прошлым. Прошлым, в котором меня не было. Что-то похожее я чувствовал тогда в квартире Стаса, разглядывая фотографию с тремя друзьями. Кстати, они оба были здесь, я их узнал. И тот второй, невзрачный, и красивый, нагловатого вида блондин. Они со Стасом на этих видео все время оказывались рядом, ехали вместе в автобусе, перевозящем танцоров из города в город. Вместе в зрительном зале, на диване в гримерке, стояли рядом общаясь с девочками и на разминке. Сразу было видно, что они друзья. Светловолосый то и дело прикасался к Стасу и фамильярно закидывал руки ему на плечи.
- Между этими двумя явно что-то есть, - сказал Андрей, не подозревая, какие чувства вызывают эти слова у меня в душе. Так ужасно я себя не чувствовал очень давно. – Кажется, этот блондин немец, хотя там многие русские, а вот второго не пойму как…
- Так все. Хватит, я устал, - я вырвал пульт из рук парня и вырубил телевизор.

Еще никогда так остро я не чувствовал, что этот секс, хороший секс, всего лишь способ забыть о другом человеке. Не думать о его руках, его взгляде и улыбке. Такие простые вещи, но как же они много несут в себе. Так много эмоций для меня, а для Яна, например, который сейчас в Дрездене вместе со Стасом, эта улыбка, за которую я готов все отдать, ровным счетом ничего не значит. «А что значит твоя улыбка для этого парня, который перед тобой», - шептала мне совесть, и я улыбался Андрею. Это было непросто и легко одновременно. Улыбался, целуя, и вжимая его в постель, и перекатываясь на спину, позволяя ему вести, и когда он спрашивал, пойду ли я первым в душ и налить ли мне чаю. Улыбался, как будто платил за что-то. Расплачивался.
Когда мы быстро и привычно уже утолили сексуальный голод, он уснул, ему надо было на работу к первому уроку. Дети очень выматывали его в будние дни, а он неделю назад взял еще четыре класса и как-то успевал учиться. Он отрубился, положив голову мне на плечо, а я лежал в широкой чужой постели, обнимая парня, которого не любил, и пытался понять, прочувствовать тот факт, как я могу быть таким отстраненно бессердечным в этих отношениях. А еще я никак не мог уснуть. В голове вертелись разные мысли. Как я сожалел о своей нерешительности тогда со Стасом… Надо было решить это все еще тогда, раз и навсегда. Какой же я трус. Я испортил все сам, сам виноват. Если бы я вел себя иначе в тот вечер, все могло быть по-другому. Эти мысли грызли меня живьем. А еще этот разговор с Машей, который будто разворошил осиное гнездо у меня внутри, и это видео, этот похотливый самоуверенный блондинчик, который мог прикасаться ко Стасу так запросто, который был частью его жизни! Я впервые чувствовал настоящую ревность. Мне вспомнилась та сияющая улыбка, с которой Стас сообщил мне, что уезжает. Если этот парень немец, вдруг он там же сейчас, где и Стас? Я похолодел от этой мысли. С каждой минутой мне становилось все хуже, а догадки и подозрения плодились. Измученный вконец, я повернулся на бок и потряс спящего Андрея за плечо. Он с трудом разлепил глаза.
- Что? Артур… я очень хочу спать... потерпи до утра.

URL
2012-11-11 в 02:20 

:]
Я прижался губами к его плечу. Я не хотел принимать отказов. Мне нужно было забыться, и я перехватил рукой его грудь, а другой начал гладить его поджарый живот, осторожно спускаясь все ниже, и нежно и методично целовал в основание шеи, пока не услышал тихий долгий вдох через нос. Он всегда возбуждался очень быстро, и когда моя рука опустилась на член, он был уже готов. Я довольно улыбнулся. Его кожа была неприятно прохладной и солоноватой, но мне нравилось это. В этом было что-то неидеальное, неправильное, я был уверен, что Стас был бы не таким на вкус и наощупь. И это странным образом помогало мне смириться с мыслью, что это не он сейчас рядом со мной. Я поглаживал Андрея рукой, пока он не повернулся ко мне лицом, все еще полусонный, но уже распаленный, мы целовались, не открывая глаз, скользя ладонями, и втираясь телами друг в друга. В этот единственный раз за все время, мы занимались любовью, не торопясь переходить к главному и вообще никуда не торопясь. Я целовал его шею и грудь и прижимал его к себе с настоящей благодарностью. Странно, но я впервые был настолько искренне благодарен чужому человеку за то, что он рядом. Я, наверное, почти любил его в этот момент. И мне хотелось, чтобы он понял это, почувствовал. Я подготавливал его долго, очень долго, использовал все, что успел узнать об этом. Когда я вошёл, он был таким податливым и стонал, почти не переставая. Я обожал его голос в этот момент, вбиваясь в него, заставляя выгибаться и тяжело дышать. И вскоре не осталось ничего более важного, чем ритмичное движение наших тел и чистое удовольствие. Это был наш лучший секс. Мы впервые кончили одновременно, и я даже не притрагивался к его члену. Оргазм был ошеломительным. После него совершенно не хотелось думать о всяких неприятных вещах. Да что там, даже про душ речи не зашло. Андрей, который обычно очень заботился о чистоте, выдал матерное ругательство и, повозившись у меня на плече, довольно задышал мне в шею. Когда я уже думал, что он заснул, я услышал тихий голос.
- А помнишь тогда, после выпускного?
Я так вымотался, что с трудом мог соображать. Поэтому не сразу понял, что он имеет ввиду тот наш быстрый секс в подсобке после концерта. Как ни странно, мы ни разу за все это время про него не говорили.
- Ага.
- Это был мой первый раз.
Я только вздохнул. Он приподнялся на локте, и мы оказались лицом к лицу. Ну и удивленное у меня было лицо, наверное. А у него немного смущенное, волосы прилипли ко лбу. И дыхание пахло так же как мое.
- Правда.
- Почему?...
Я не знал, что спросить. Почему со мной, почему не сказал, почему все вышло так неправильно тогда…
- Я смотрел на тебя два года. Сначала потому, что понял, что ты из наших. Потом потому, что не мог оторваться. На выпускном мне уже нечего было терять, так что я пошел ва-банк.
Он улыбнулся.
- Когда ты ко мне пришел спустя целых два года, это было как чудо.
- Блин. – Ощущение нереальности разговора было сильным. Просто не хотелось верить в то, что все настолько ужасающе серьезно. Хотелось схватиться за голову. Или лучше спрятать голову в песок или хотя бы под подушку. – Почему ты мне не сказал?? Я бы хоть постарался, чтобы тебе не было больно.
- Я ни о чем не жалею, - сказал он, едва ощутимо целуя меня в губы.

* * *

Было морозное утро субботы, когда я вышел от Андрея, натянув шарф повыше на лицо. Его дом был в центре, поэтому мне нравилось идти от него пешком, по аллее проспекта. Прямо по курсу видно было шпиль картинной галереи, бывшего кафедрального собора, колокола красиво выделялись на фоне холодного зимнего неба. Я прошел несколько кварталов и оказался на набережной, воздух тут был еще прохладнее, но дышалось легко. Я спустился по лестнице к реке, не отрывая взгляда от воды и неба. Там, где они почти сливались, перечеркнутые размытой стрелой другого берега, плавными спиралями кружили птицы. Солнце казалось блеклым размытым пятном.
Я достал из кармана пачку сигарет, подумал, а потом с неожиданной злостью смял и выбросил. Отвратительная привычка. Надо перестать курить. Надо вообще что-то менять. Вот и наступил момент, когда мне уже необходимо задуматься о своей жизни. После того, что мне сказал Андрей, я больше не мог притворяться, что это просто ничего не значащий секс. Надо было что-то делать с нашими отношениями, но что?. Я, безусловно, не виноват в том, что не люблю этого парня, ведь не мог же я заставить себя? Но, тем не менее, я, кажется, давал ему надежду, которая с каждой нашей встречей все крепла. Пусть мы никогда не говорили об этом, пусть я хотел, чтобы это была всего лишь физиология. Это было бы слишком хорошо, если бы мой партнер думал так же как я. Ну ладно, даже если оставить этот вопрос и посмотреть на себя со стороны. Я вообще испортился. Начал покуривать траву с Машей, выпивать, трахаться без эмоций, не получаю удовольствия ни от танцев ни от учебы, что вообще я сказал бы о себе самом год назад? Разве я хотел быть таким? С одной стороны можно сказать: «А что такого? Многие так живут и ничего». Но грустно, если честно, и муторно. Пусть я и повзрослел и изменился, но лучше не стал. Все не то и не так…
Я смотрел на птиц, на лед, серое небо, пока совсем не замерзли пальцы, стоял там как чурбан и думал. Потом побрел домой. Единственный выход, который представился мне разумным сейчас, это уйти с головой в работу-учебу и как можно меньше времени оставить для самокопания и воспоминаний. А так же для встреч с Андреем.
И так я и сделал. Время полетело быстро. Приближался новый год. Я никогда не планировал, где буду находиться в новогоднюю ночь, потому что каждый год за меня этот вопрос удачно решал его величество случай. Все предновогодние праздники мы с ребятами в три пары из ансамбля работали на корпоративах и новогодних вечеринках. Усеченный по количеству человек вариант танца шел на ура. За новогодние вечеринки всегда платили очень хорошо. В один день я пересчитал деньги, а потом пошел и купил себе сотовый телефон. Это был мой давно обещанный подарок самому себе. Я давно мечтал о мобильнике. И то, что где бы я ни был, я всегда могу позвонить кому-то казалось просто невероятным. Жаль, что у меня было мало друзей, которым я мог бы позвонить таким образом или написать смс. Но все же я радовался как ребенок. Когда я впервые держал его в руках и тыкал кнопочки, это казалось мне чудом. Зато я смог написать Яну смс. У него-то с его богатыми родителями давно уже был сотовый. Сначала такой огромный черный кирпич, теперь уже вполне компактный и стильный. Я спросил у него, когда он возвращается из своего «европейского турне», и оказалось, что осталось совсем недолго. Эта новость сделала меня счастливым еще больше. Мне просто непередаваемо нужен был друг, чтобы отвлечься от мук совести.
Да, совесть исподволь продолжала грызть меня. Ежевечерние звонки от Андрея, с грустным «спокойной ночи» уже сводили с ума, а я все еще не решил, как мне быть. и избегал его. Можно было просто сказать: «давай больше не будем встречаться», но это казалось мне грубым и жестоким. Парень не заслужил такого отношения. К тому же, меня мучил философский вопрос о том, был бы он больше счастлив совсем без меня или же пусть и так неполноценно, но со мной? Я представил себя на месте Андрея, только со Стасом, и подумал, что я, наверное, был бы более счастлив, чем сейчас. Хотя черт его знает… Однажды я решился поговорить об этом с моей верной советчицей Машей, но когда я спросил у брата, куда она пропала, оказалось, что эта сумасшедшая уехала в Ставрополь автостопом на все новогодние праздники. Так я тянул время, не отвечал на приглашения в гости, отговаривался работой. А потом наконец-то настал день, когда я поехал в аэропорт встречать своего лучшего друга.

URL
2012-11-11 в 02:20 

:]
* * *

Вечер в тот день выдался теплым, снег лип к ботинкам и пахло весной. Это за два дня до нового года. Чудеса просто. В темноте, которую разбавляли оранжевые огни фонарей, мы с Натой ехали на маршрутке в аэропорт. На самом деле я был не очень-то рад компании, сначала поворчал на девушку, зачем это она увязалась со мной? Но потом мне стало немного стыдно, они же с Викой, партнершей Яна, подруги. Дело было даже не в Наташе. Я просто нервничал с самого утра, не понятно почему, так сильно волновался. Мне все казалось, что произойдет что-то важное, а я к этому окажусь не готов. Может, насмотревшись новостей, боялся, что самолет упадет или развалится в воздухе?
В конце концов, я даже почувствовал благодарность за то, что подруга немного отвлекала меня от тревожных мыслей своей болтовней. Я все поглядывал на часы, вертел в руках сотовый. По времени мы успели впритык. Когда мы выходили из автобуса, я сразу же узнал на расстоянии знакомую фигурку Яна в красной куртке. Он тоже увидел меня, энергично замахал рукой, и я побежал навстречу, так не терпелось обнять его. И вообще все тревоги схлынули, оставив вместо себя шипучее счастье, мне казалось, что я сейчас полечу.
- Дружище! Мы в финале! – заорал Ян, ловя меня и крепко стискивая в объятьях. Блин, как я соскучился по широкой улыбке этого придурка, кто бы знал! Я даже не обратил внимания на остальных наших знакомых, которые выходили из здания аэропорта со своим багажом. Краем глаза только заметил Вику и Елену Васильевну. Поздоровался.
- Как дела у нас на родине, Арти? Что нового?
- Все как всегда. – Я засмеялся. - Что тут может произойти.
- О! Кстаати! С нами же тут… - Ян повернулся, махая кому-то из толпы. – Стас! Иди сюда!
Я сначала, не понял. Потом подумал, что ослышался. И не поверил своим глазам, когда он подошел к нам, как всегда такой совершенный, что в горле встал комок.
Он приехал. Сердце ухнуло куда-то в живот и заколотилось. Стас улыбался мне, морщинки в уголках глаз, такие знакомые, такие красивые. Он что-то сказал мне, но я ничего не понял, только стоял, как идиот, и смотрел. Потом мы обнялись как-то. Этот момент я пропустил.
- Ты надолго? – выдал я, наконец, что-то связное. – И какими судьбами?
- На пять дней, - ответил Стас,- командировка. Еще хочу машину продать и родителей повидать на праздники.
- Аа…
- Рад тебя видеть.
- Я… - время как-будто остановилось, я не видел ничего кроме его глаз… И ощущение, которые я испытывал в этот момент сложно передать словами. Как будто я тонул, но не задыхался, а наоборот…
- ВСЕ едем к нам отмечать! – Ян разрушил ловушку времени, вклинившись между нами. Он был как стихийное бедствие. Еще больше, чем всегда. – Наше возвращение, наши победы и новый год заодно! Возражения не принимаются!
Друг потащил нас к микроавтобусу, за рулем которого сидел его дядя. Мы помогли погрузить чемоданы и сумки, справились с этим быстро, хотя их было довольно много. Зато люди, как всегда, собирались еле-еле: курили, терялись, находились, бегали туда-сюда, с кем-то прощались. Вика с Наташей на заднем сидении щебетали, разглядывая фотки с фотоаппарата. Но я, я ничего не соображал, я был как во сне. Сидел у окна, а напротив меня, сняв пальто и размотав на шее знакомый серый шарф сидел Стас. Мы молчали. Время от времени я поднимал голову и встречался с ним взглядом.

URL
2012-11-11 в 02:21 

:]
Tty, переделала немного. Я этим дневником пользуюсь часто как складом для почти-черновых вариантов, которые потом правлю еще, так что прошу прощения)

URL
2012-12-16 в 04:37 

аАААА!! Пока Стас рядом хватай его в охапку! *__* напряжение растет))

   

Treasure Box

главная