Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:18 

кинк по South Park

:]
фандом: South Park
персонажи: Крейг/Твик
рейтинг: PG-15
жанр: romance
саммари: написано на 3 тур кинк-феста по заявке: Крейг\Твик. Защита и покровительство. Любой сюжет.
Предупреждение: мат :D
_____¬¬¬¬¬_____



Утро понедельника не доставляет. Тупые, озабоченные лица одноклассников до тошноты надоели. Крейг широко, с подвыванием, зевает, ему хочется спать, жрать и с кем-нибудь посраться от души на перемене. А после, возможно, и набить кому-нибудь морду или надрать задницу, тут все зависит от обстоятельств. Каждый день с самого утра и до третьего - четвертого урока Крейг чуть менее дружелюбен, чем обычно.
- Привет, Крейг!
- Доброе утро, Крейг.
Он ложится на парту лицом, вместо приветствия выставляя вверх средний палец. Токен и Кайл вроде как друзья, но к этому жесту привыкли давно. "Пошли все нахуй, Крейг не настроен общаться". Тёплая, исцарапанная матюгами столешница кажется ему сейчас мягче подушки, приятней и нужней всех остальных материальных поверхностей. Крейг погружается в дремоту, не замечая писклявого щебета девчонок и хихиканья дауна Джимми, и дрейфует на волнах покоя, пока не ощущает, как его руки робко касаются прохладные пальцы.
- К-крейг, ты… диски просил. Я вот…
А, это Твик. Крейг поднимает голову и смотрит на одноклассника сонными глазами. Раздражения, как ни странно, нет. Твик выглядит плохо. Плохо, значит, на языке Крейга: "Хуево", "Полный отстой" и "Страшнее атомной войны". Сегодня гораздо хуже, чем обычно. Тени под глазами на пол-лица, волосы торчат, а искусанные губы облупились и кажутся бескровными. Крейг помнит, что Твик регулярно был таким в четвертом классе, и в пятом, и немного в шестом, но потом он стал лечиться у хорошего доктора, и ему вроде бы стало лучше. В общем, что с ним опять случилось, хрен его знает.
Крейг переводит взгляд на стопочку дисков, сложенную на краю парты. В прошлую пятницу, когда они с пацанами шли домой из школы, он обмолвился, что хотел бы послушать что-нибудь, потому что накануне по-пьяни взявшись за уборку дома, мать выгребла из-под кровати все его диски, старые кассеты, и выбросила их на помойку. Твик шёл тогда в стороне, рядом с Клайдом, опустив глаза в землю, но он, оказывается, все слышал.
- Спасибо, чувак, - говорит Крейг, почесывая затылок сквозь шапку. Прямо перед его глазами ряд криво застегнутых пуговиц грязной зеленой рубашки. Он машинально протягивает руки и вынимает пуговки из петелек, чтобы застегнуть как надо. Твик смотрит вниз, на его руки. Глаз Твика нервно закрывается. Хлоп, хлоп. Он облизывает нижнюю губу.
- Ты не заболел, чуви? - спрашивает Крейг, сам не зная зачем.
Твик быстро-быстро ерошит свои вихры.
- О господи! Нет, ты что! Я… Но-нормально. Я пошёл.
Приложив костяшки пальцев к губам, Твик бросает на него странный взгляд с примесью какой-то просьбы или вопроса. Потом идет на свое место.
- Эй, Такер, ты третью задачу по физике сделал? - шипит Стэн Марш, перегнувшись через парту Кайла.
Крейг, щурясь, смотрит Твику вслед, поэтому не понимает, чего от него хотят. Он просто показывает Стэну фак, и убрав диски в сумку, снова валится на парту. Досыпать.

* * *

Мир Твика сегодня находится в состоянии не-равновесия.
Он не спит последние несколько дней, несмотря на таблетки, лекарства, настои лечебных травок. Несмотря на оранжевый ночник с движущимися картонными картинками, который раньше хорошо помогал ему засыпать в самые тяжелые ночи. Он уже вырос, и он больше не ребенок, который не понимает, что с ним происходит. Ему не восемь лет, и он уже знает, что есть, а чего на самом деле не существует. Но взамен странных детских галлюцинаций пришли не менее странные взрослые кошмары, взрослые страхи. И они во много раз невероятней кальсонных гномов. Гномов Твик больше не боится, хотя эти гады все равно иногда, раз в месяц-два к нему наведываются и воруют любимое белье. От этой привычки их уже не отучишь. Но что они, гномы? По крайней мере они не живут у него в голове, не заставляют его гореть и задыхаться от жара, метаться по постели, без сна, стонать в каком-то полубреду, гладить себя… Хотеть чего-то страшного, непонятного. Бояться чего-то страшного, неизведанного. Твик пьет кофе литрами, пытаясь успокоиться и отвлечься от своих кошмаров.

Он почти не контролирует свои движения. Координация нарушена. По дороге в школу его сбивает машина, не со скорости, а совсем чуть-чуть, он только отлетает на пару метров, падает на газон, и все кости целы, только мелкие ушибы тут и там. Пока он летит эти три секунды, он видит зелёных мотыльков, которые зацепившись мохнатыми ножками за его запястья и воротник, тянут его вверх. Но у них, конечно, не получается, он слишком тяжёлый. "Простите" - шепчет он им, поднимаясь с земли и отряхивая джинсы и портфель.
Твик остервенело трёт глаза пальцами, пытаясь уловить суть лекции мистера Смита, но ничего не получается. Ему кажется, что кто-то стоит за спиной, и ждёт, пока он обернётся, этот кто-то может быть всего лишь тенью, или невидимкой, поэтому другие его не видят. Невидимка сдерживает дыхание, чтобы не выдать себя. "Крейг сильный" - почему-то думает Твик ни с того ни с сего, и смотрит через полкласса на друга, который поставив учебник домиком перед собой, беззаботно спит. Эта мысль волшебным образом успокаивает. "Крейг сильный. И смелый". Твик хочет, чтобы быстрее наступила большая перемена, когда он сможет держаться ближе к Крейгу, прилипнуть к нему и не отступать от него ни на шаг.

Учитель просит Твика задержаться, чтобы обговорить тему доклада по географии на следующую неделю. Твик остается один в классе, и когда он выходит в коридор, синяя толстовка Крейга мелькает где-то в самом его конце и скрывается за углом. Твик перехватывает портфель на плече и бежит со всех ног, словно за ним погоня или словно невидимка уже протянул свои склизкие невидимые пальцы к его бокам. Твик вскрикивает тонко и истерично, выскакивая на крыльцо и все-таки оглядываясь. Машет руками, разгоняя воздух вокруг. Никого нет. На самом деле не страшно. Крейг стоит на верхней ступеньке крыльца и хмуро разглядывает площадку перед школой, словно ястреб, выискивающий добычу. Клайд и Токен топчутся рядом, тихо переговариваясь.
- Эй, парни, - Твик смотрит на кончик ушанки Крейга и выбившиеся чёрные пряди. И чувствует себя лишним, лишним, лишним. Неловко. А вдруг Крейг сейчас обернётся и пошлёт его, как часто бывало раньше, молча и с отстранённым безразличием в глазах? Но Крейг оборачивается, и, увидев выражение его лица, почему-то вздыхает, и поймав локтем его шею, прижимает к себе, запускает пальцы в спутанные вихры и теребит их.
- Псих ты долбанный, Твик, твою ж мать.
- Я?
- Ага.
- Почему?
- По кочану, торчок малолетний, - в голосе Крейга нет злости или насмешки, он низкий, однотонный и немножко как будто нежности или сочувствия в нем. Слабинка какая-то необычная, и это не глюк, потому что Клайд и Токен замолкают и пялятся на них в четыре глаза, пытаясь догнать, что происходит.
Глядя прямо перед собой, Крейг достает из заднего кармана сигарету и вставляет в зубы. Ловко закуривает, сразу выпуская сизую струйку дыма. И все одной рукой. Кучки учеников, толпившиеся у крыльца, восхищённо шепчутся, пожирая глазами каждый его жест. Кто еще осмелится курить прямо на пороге школы, кроме Крейга Такера. Он такой крутой. Твик тянет носом воздух, осторожно и не торопясь. У него дергается кадык. Твик нервно сглатывает, ощутив, что он всё ещё прижат к левому боку Крейга в шутливом, но сильном захвате. Из которого, если он даже захочет, то не сможет выбраться. Но ему и не хочется. Рядом с Крейгом всегда так надежно. Так приятно и спокойно. Когда Крейг рядом, никто не может подкрасться к Твику сзади и положить свои прозрачные как желе, холодные лапы ему на бока.
- Твик, - беззаботно говорит Крейг, выпуская шею друга из захвата, - Хочешь мороженого?
- Что? - Твик удивлен, но отвечает без раздумий и с готовностью, как солдат, - Хочу…
Не выпуская сигареты изо рта, Крейг довольно улыбается и спускается с крыльца, низко наклонив голову, так что тень шапки наплывает на глаза. Малолетки, завидев его, в ужасе разбегаются в стороны. Крейг идет к кучке восьмиклассников, которые сидят на двух лавках под тополем и обедают. Один из них любовно разворачивает упаковку с рожка мороженого, когда Крейг нависает над ним и кладет ладонь ему на голову. Твик, Клайд и Токен стоят поодаль и не слышат, что он говорит, но мальчишка бледнеет и вздрагивает, протягивая Крейгу лакомство. Крейг сильно хлопает его по плечу, впечатывая в лавку, говорит что-то на прощанье, и довольно улыбаясь, идет к парням. Когда он сует мороженку в руки онемевшему Твику, Твик готов провалиться сквозь землю от стыда. Но его сердце стучит так громко, что он не может перекричать его и что-нибудь сказать. Не может даже сказать "спасибо", и левый глаз обреченно пульсирует.
Крейг уже забыл про него и недовольно оглядывается вокруг. Школьная площадка опустела, словно по волшебству, и не к кому больше прицепиться.
- Ёбаный стыд, ненавижу это место, - Крейг сплевывает себе под ноги, давит какую-то мелкую букашку носком ботинка и направляется за угол, где обычно курят старшеклассники, и где мелькнула на секунду красная безразмерная куртка Картмана и зеленая шапка Кайла Брофловски.

В этот неподходящий миг Твика вдруг начинает мутить. Слабость и тошнота накатывают внезапно, из ниоткуда.
- Я сейчас вернусь, пацаны, - кричит он в спины друзьям и бежит в школу, держась за живот.
Он едва успевает добежать до туалета, как его рвёт. Он цепляется за белый, заляпанный жирными потеками, фаянс, и с трудом дышит, из глаз безостановочно текут слезы. "Надо поспать, хоть пару часов, и поесть, иначе я больше не выдержу… такой стресс… доктор говорил, мне нельзя…". Он стоит, согнувшись пополам, несколько минут, пока голова не перестает кружиться, потом умывается холодной водой. "Надо выпить кофе", - думает он. "Нет, господи! Наоборот!". О чем он только думает? О чем он только не думает…
Твик ест мороженку, сидя на крышке унитаза и стыдливо зажмурившись. На самом деле он не может спать еще и потому, что очень сильно хочет видеть сны, которые ему часто снятся, но которые все равно ужасно пугают.

День тянется противно медленно, физкультурник сказал: "Делайте чё хотите, а я пошёл". Поэтому Крейг сидит на траве вместе с другими ребятами, жует сухую травинку и смотрит как девчонки неуклюже, как тюлени, играют в футбол. Он видит Твика издалека. Паренек бежит, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться. На нем нет спортивной формы, Твик пожизненно освобожден от физкультуры.
Поравнявшись с Крейгом, он падает рядом и обхватывает руками плечи, дышит, как окунь, вытащенный на берег.
Крейг испытывает непреодолимое желание схватить и притянуть худое тело к себе на колени, прижать к груди, успокоить, но видимо, желание всё-таки преодолимое, потому что он не делает этого. И не спрашивает: "С тобой все о'кей, чувак?", хотя это и так видно, что совсем не о'кей.
Твик прикусывает нижнюю губу и хочет что-то сказать.
- Крейг, можно тебя спросить? - начинает он тихо.
- А-а, чего наша нежная барышня делает в таком месте, как спортивная площадка?
Жирная задница Эрик появляется словно из-под земли, почесывая живот, пересеченный толстой белой молнией спортивной куртки.
- Чё-то я тебя раньше тут не замечал, - ехидно говорит он, и не его слова, а его взгляд, противный и острый, заставляет Твика вздрогнуть.
- Мне нельзя, - отвечает он, - Вообще-то.
- А чё приперся тогда? - Картман наклоняется, - Иди отсюда, а то щас мячом по башке прилетит, это ж больно. Готов поспорить, эти цыпочки умеют играть в футбол гораздо лучше тебя.
Твик подбирается. Может, он и не может справиться со своими страхами, но он никогда не позволит какому-то Картману издеваться над собой. Но в этот момент чья-то тень накрывает Эрика слева.
- Отвали от него, - угрюмый голос Крейга даже Твика пробирает до костей. Хотя ему-то уж точно нечего бояться.
- Эй, Такер, ты чего, - Картман хихикает, - дай мне немного поиздеваться над малышом, всё равно заняться нечем, нам ещё полчаса тут торчать.
- Я сказал, отвали.
Не проходит и секунды, а Крейг уже держит Картмана за воротник, как будто даже приподнимает над землей, хотя Эрик крупнее его в два раза.
- Ты никогда не будешь больше цепляться к нему, усёк? Иди лучше покидай мячик со своими дружками.
Эрик выпучивает глаза.
- Сдурел что ли, чел? Отпусти меня.
Связываться с Крейгом не хочется даже такому беспредельщику, как Картман. Отпихнув Крейга с дороги, Картман уходит, бормоча злые ругательства.
Крейг садится обратно на траву и смотрит на Твика с интересом.
- Так что ты хотел спросить?
Малиновая карамель растекается в животе Твика от всего случившегося. Он сжимает пальцами траву, и смотрит на своего друга глазами-блюдцами, как на супермена, который вдруг взял и вылез к нему с обложки комикса прямо в своем голубом трико.
Крейг хмурит брови и краснеет. Твик улыбается ему такой светлой благодарной улыбкой, никто раньше не улыбался так первому хулигану школы. От неё словно всё вокруг расплывается и исчезает, оставляя их вдвоем. Вот же хрень какая.
- Ну дак чё там? - бурчит он.
Твик дергает глазом.
- Я хотел... Пригласить тебя в гости. Сегодня.
- Зачем?
- Па… потому-что я… Но если ты не хочешь, то… Господи!
Внезапно Твик краснеет и начинает мелко дрожать. Крейг в замешательстве, это похоже на припадок. И что ему еще остается делать? Он обнимает трясущиеся плечи, притягивая к себе, и как можно спокойнее говорит:
- Ну ты чё, чувак? Я не против, конечно, давай. Только пошли ко мне, а то твои родаки меня напрягают.
Твик успокаивается почти сразу. В руках Крейга он чувствует себя таким счастливым, что у него не остается сил и времени бояться и беспокоиться.
- Хорошо, - говорит он, - А когда?
- Можно прямо после школы. Мне все равно нехуй делать.
- Давай…
Крейг тихонько поглаживает плечо Твика, как он часто гладит мохнатую головку Страйпи. Твик трогательно жмется к нему. Крейг думает: дико повезло, что никто из одноклассников не обращает сейчас внимания на эту определенно достойную насмешек картину. Все кричат и толпятся вокруг мини-площадки, потому что несколько ребят играют в вышибалы головой Кенни.
"Сволочи", - думает Крейг.

* * *

После ещё двух уроков они наконец-то идут домой. Уже осень и темнеет рано. Крейг не понимает, как этому ходячему несчастью, которое он однажды по дурости взял в свою компанию, удалось дожить до пятнадцати лет. Твик всю дорогу плетётся на полшага позади, то и дело спотыкаясь на ровном месте и шарахаясь от людей, которые кажутся ему подозрительными. На перекрестке он нечаянным жестом сбивает мусорный бак, и жирная тетка орет на него, размахивая сумкой с огурцами, словно пращей. Крейг сжав зубы, хватает Твика за руку и тащит за собой. И уже не отпускает, иначе они так никогда и не дойдут до его дома, а Крейг очень-очень хочет жрать. Именно так.
В прихожей Твик чувствует себя внезапно очень неуверенно. Он впервые пришел в гости к другу.
- А твои родители точно не будут против? - спрашивает он.
- Да пошли они.
Крейг небрежно сбрасывает ботинки и за руку тащит Твика вверх по лестнице. Комната Крейга в самом конце коридора на втором этаже. Она угловая, поэтому там целых два окна, завешанных какими-то синеватыми дырявыми шторами. Посреди комнаты стоит лохматая девчонка, немного похожая на Крейга. Твик вздрагивает от неожиданности.
- Добрый вечер, - здоровается он.
- Пошла вон отсюда! - говорит Крейг сестре.
Девочка кривится и показывает им обоим средний палец.
- Овца… постоянно тут ошивается, - Крейг закрывает дверь на шпингалет и оглядывает комнату, все ли вещи на месте?
Скорее всего девочка приходила поиграть со Страйпи, потому что кроме клетки морской свинки, кровати и тумбочки с одеждой в комнате Крейга ничего нет. Ну, еще бейсбольная бита стоит в углу и ужасающего вида раздолбанный музыкальный центр на тумбочке. Крейг садится на кровать и смотрит в окно. Вообще-то так получилось, что Твик первый друг, которого он пригласил в гости. Поэтому он, равно как и Твик, понятия не имеет, что теперь делать.
- Садись куда-нибудь, - говорит он. Достает пачку и постукиванием выбивает из нее сигарету. Закуривает. В помещении дым не рассеивается, а повисает в воздухе, как голубоватый туман на болотах, где живут фейри. Твик подходит и садится на кровать рядом с хозяином, потому что больше тут сесть некуда. Кровать у Крейга мягкая и просторная, больше метра шириной. У Крейга бледное гладкое лицо и красивый профиль, очень подвижные брови и губы. Он складывает рот буквой "О", выпуская ровное колечко дыма. Облизывает нижнюю губу и коротко вздыхает.
Так Твик начинает терять связь с реальностью. Он не спал несколько дней, потому что не мог, а сейчас ему почему-то настолько спокойно и хорошо, что его клонит в сон.
Крейг в это время напряженно размышляет о том, приготовила ли мать что-нибудь на обед, потому что он дико проголодался. Он встает, кидает сигарету в окно на выступающую крышу первого этажа, где уже скопилась целая куча бычков. Он смотрит на Твика и неожиданно понимает, что нужно сделать.
- Ложись-ка, поспи.
- Что?
- Можешь поспать немного у меня, ты хуёво выглядишь, парень… кто-то же должен что-то с этим сделать.
- Но я не…
Без слов Крейг откидывает покрывало с кровати, пихает Твика на спину, на подушку, и укрывает его.
- Спи.
В комнате почти темно, осенью темнеет рано. Глаза Твика блестят.
- А ты?
- Я щас пойду чё-нибудь пожру. И вернусь.
Он идет к двери, потом, вспомнив, оборачивается.
- Ты голодный?
- Нет.
Дверь захлопывается за Крейгом, Твик остается один.
Запах сигарет быстро рассеивается, а подушка почти не пахнет Крейгом. Наверное, белье свежее. Значит, Твик остаётся один в практически пустой чужой комнате. Один. Наедине с тихим поскрёбыванием, шебуршанием и хрустом с одной стороны, двумя тёмными полуприкрытыми окнами с другой стороны, и абсолютно черным провалом неизвестности под кроватью. Тусклая лампа без плафона, свисающая с потолка, не способна рассеять эту темноту.
И тогда начинается ад.
- Крейг! - беззвучно зовёт Твик, натягивая одеяло на голову.

* * *
Крейг спускается вниз.
Мать с отцом в гостиной, как обычно, смотрят телешоу.
Он разогревает пару гамбургеров, бодяжит тёплый чай, и глотает все это вперемежку, не чувствуя вкуса еды. Набивает живот. Его немного заботит, что Твик, возможно, постеснялся сказать, что тоже голоден. Но с другой стороны, это последние два гамбургера, и он их уже съел. Поэтому Крейг выбрасывает из головы дурацкие мысли, больше подходящие сопливой девчонке, не пропускающей ни одного урока домоводства. Ему сложно смириться с тем, что он становится тряпкой в присутствии Твика. Но с другой стороны, то, что Твик нуждается в его защите, заставляет его чувствовать себя другим. Сильным. Нужным хоть кому-то в этой грёбаной жизни.
Когда Крейг выплескивает в раковину остатки чая, он слышит крик.
Крейг несётся наверх, в два прыжка преодолевая лестницу из пятнадцати ступенек, и врывается в комнату.
Сначала он ничего не понимает. Прошло-то всего двадцать минут.
Покрывало валяется на клетке Страйпи, одеяло почти полностью на полу, окна распахнуты настежь, слабый ветерок колеблет занавески. А Твик сидит на мятых простынях, прижавшись к спинке кровати. И плачет. Рубашка расстегнута, штаны спущены до колен. Руки прикрывают пах, хотя он не голый, на нем очень милые белые боксеры.
- Что случилось? - осторожно спрашивает Крейг.
Твик открывает глаза и облегченно улыбается, как будто только что Крейг спас его от смерти.
- Господи! Это ужасно! - говорит он, - Хорошо, что ты пришел. Он тебя боится.
- Кто?
Крейг поднимает покрывало с пола, только чтобы не смотреть на полуголого друга. Твик натягивает одеяло и глядит на него растрёпанным заплаканным пугалом с пульсирующим глазом.
- Так кто? - требовательно спрашивает Крейг, садясь на кровать и склоняясь над ним.
Рот Твика открывается и дрожит, не издавая ни звука. Такой беззащитный.
Крейгу хочется провести языком по этим обкусанным губам, скользнуть внутрь и дотронуться до нёба и до горячего языка Твика. А потом целовать, целовать, целовать, вжиматься в его рот, наверняка солоноватый от слез и наверняка сладкий.
Крейг понимает, что он может себе это позволить, ведь, в конце концов, он сильнее, он тут хозяин и это его кровать. А к тому же что-то внутри шепчет ему, что Твик совсем не будет против. Он мог бы не смотреть такими больными глазами всё время, если бы не хотел, разве нет?
- Я тебе расскажу, только если ты выключишь свет, - еле слышно, неуверенно говорит Твик.
Крейг хмыкает, выключает лампу и возвращается обратно на кровать.
Пальцы Твика находят его пальцы и сжимают. Наверное, это значит, что он не боится темноты, если уверен, что кто-то есть рядом.
- Когда я обычно пытаюсь спать… в последнее время… - начинает Твик тихо-тихо. Крейгу приходится наклониться ниже, чтобы разобрать, - Он приходит и… его не видно, потому что он… невидимый. Почти совсем.
Крейг радуется, что темнота скрывает выражение его лица, потому что Твик бы не стал рассказывать дальше, увидев, что Крейгу смешно.
- И что он делает? - спрашивает Крейг. Хотя он и так уже догадывается. Ворует нижнее белье. Новый вид кальсонных гномов, может быть? Ну и детский сад.
- Он… только не смейся… - Твик поворачивается на бок, зарываясь лицом в подушку и бубнит, - он засовывает пальцы мне в попу.
Крейг молчит. Он слушает и не смеется. И Твик чувствует, что не в силах остановится. Ведь он никому и никогда больше не сможет такое рассказать. Даже маме с папой. Даже плюшевому Фредди.
- Он любит трогать меня везде... гладит… по бокам. Господи! Ты себе не представляешь! Даже если я в пижаме, он все равно… мне не нравится… он страшный… мне больно и ноет внизу… я ничего не могу ему сделать… и потом, мне немножко приятно… хоть и мерзко. И иногда мне даже хочется, чтобы он…
Твик чувствует на своем затылке тепло руки и замолкает. Дыхание совсем близко за ухом, но оно не вызывает отвращения, как дыхание невидимого монстра. Наоборот, искорки удовольствия вспыхивают по всему телу и собираются внизу живота.
- Он настоящий? - спрашивает Крейг, с трудом проглотив ком. Он никак не может собрать свои мысли, которые разбежались как букашки во все стороны. С одной стороны ему, конечно, всё ещё смешно, но в груди что-то болезненно сжимается и с тяжелым усилием бьётся о ребра. Бух, бух, бух. Медленно.
Твик кивает в подушку. Он замирает, когда ощущает, как Крейг вытягивается рядом с ним под одеялом. Ладонь Крейга успокаивающе накрывает его спину в прилипшей потной рубашке.
- Почему он боится меня?
Твик шмыгает носом, ёрзает, бессознательно подползая ближе к Крейгу под одеялом, как будто хочет спрятаться в его руках.
Крейг это чувствует, переворачивает его на спину и целует.
Твик даже представить себе не может, какую реакцию он вызвал у друга своим рассказом. Но наивность его не спасёт. Рот Крейга раскрывает его рот себе так легко, словно Крейгу уже не раз приходилось проделывать это с Твиком. Вкус дыхания, ни с чем не сравнимый, вкус языка, скользящего по языку. Тело Твика охотно плавится и прилипает к Крейгу животом, грудью, коленями. Хочется большего. Массаж сердца. Золотые пятнышки, мотыльки радостно пляшут под веками. Твик слишком поглощён ощущениями, чтобы сообразить, что можно ответить на поцелуй, можно обнять и притянуть еще ближе. Первый поцелуй Твика волшебный, долгий и непонятный, и он не может нормально вдохнуть.
Крейг отрывается от него и встряхивает головой. Длинная челка висит, щекоча Твику нос. Твик безумно улыбается блестящим ртом. В темноте не видно кругов под глазами.
- Сегодня он не придет, - говорит Крейг уверенно.

@темы: фанфик, слэш, романс, кинк, South Park, PG-15

URL
Комментарии
2009-12-13 в 00:37 

a hat full of bomb, a fist full of penis, and a head full of empty
ах как это здорово

2010-12-29 в 21:58 

:]
chuckless
спасибо)

URL
2015-08-24 в 12:31 

Волшебно! *_*

URL
   

Treasure Box

главная